IPB Style© Fisana

Перейти к содержимому


Paul

Регистрация: 25 Nov 2008
Offline Активность: 18 Dec 2016 22:30
-----

Мои темы

Кормильцы земли Русской

27 February 2012 - 19:03

Прикрепленный файл  14.jpg   110.5К   82 Количество загрузок:

Ретро фотографии русских крестьян… (38 фото)

Полностью: http://pulson.ru/vre...an-38-foto.html

Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин

19 February 2012 - 23:18

Прикрепленный файл  nh.jpg   872.4К   5549 Количество загрузок:

Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин

…Если бы кто-нибудь сказал мне лет 15 или даже 10 назад, что на стене в моей комнате будет висеть портрет Иосифа Виссарионовича Сталина, я бы, пожалуй, если бы и не высмеяла этого человека вслух, то во всяком случае, вряд ли бы ему поверила. Но сегодня этот портрет в моей комнате действительно висит.

Этот небольшой пример хорошо иллюстрирует глубокую трансформацию, которая произошла за такое короткое время в сознании людей моего поколения и даже более молодых – в отношении роли и места Сталина в истории нашей страны, в истории мирового революционного движения. Могу сказать, что пройденный мною лично путь к Сталину – не исключение. «Граждане России все более положительно оценивают роль Сталина», - паникуют сегодня российские буржуазные газеты. Даже по официальным, пробуржуазным опросам 45% населения оценивает роль Сталина в нашей истории положительно. Это число сразу увеличилось на 6 пунктов, как только президент Медведев объявил о необходимости кампании «десталинизации». «Имя России» - проект телеканала «Россия», осуществленный в 2008 году, поставил своей целью выбор значимых персоналий, связанных с Россией, путём голосования интернет-пользователей, телезрителей и радиослушателей. Это был аналог английского «100 величайших британцев» и украинского «Великие украинцы». Несмотря на отчаянные усилия властей и авторов проекта, Сталин вошел в ведущую тройку имен. Долгое время Сталин вообще лидировал, причем с большим отрывом, и организаторам проекта лишь с трудом удалось оттеснить его с первого места при помощи «административного ресурса», выведя в лидеры более безопасного для буржуазного режима России князя Александра Невского. «Разумеется, не старики-пенсионеры задавили интернет своими симпатиями к тоталитарному режиму или просто к тому времени, когда были молоды. Не могу представить ветеранов, массово владеющих компьютером и не вылезающих из Сети. Значит, мы видим выбор среднего поколения и племени младого».

Весьма показательно, насколько панически нынешние российские власти боятся Сталина – и это спустя после почти 60 лет после его смерти! Начинаемая ими сегодня «десталинизация» - важнейшее условие дискредитации социализма, отчаянная попытка оттолкнуть людей от становящихся все более и более популярными социалистических идей. Но то, что так успешно – для капиталистов и оппортунистов - сработало в конце 80-х, сегодня уже больше не срабатывает.

Переоценить значение и роль Сталина нас заставила сама окружающая нас реальность – лучше всяких книг, фильмов и прочих средств пропаганды. Сравнивая результаты его деятельности на посту руководителя нашей страны с катастрофическими результатами «деятельности» всей правящей Россией за последние 20 лет «камарильи», просто невозможно было не прийти к положительному к нему отношению.

В детстве и ранней юности подавляющее большинство людей моего поколения о Сталине просто не задумывались. Для нас он был всего лишь исторической фигурой, неотъемлемой частью истории нашей страны, как, например, и Петр Первый, но мы не особенно задумывались над тем, какую роль сыграл Сталин в построении социализма в нашей стране, в создании нашего общества таким, каким оно было на момент нашего детства. Исподволь уже тогда, в брежневские годы, нам внушалась та же мысль, которую пытаются внушать сейчас – что народ «сам по себе» построил социализм или победил в Великой Отечественной войне. Конечно, победы и свершения эти были осуществлены народом, но, тем не менее, у народа этого были вполне конкретные руководители. И преуменьшать их роль не стоит.

На экране телевизоров в брежневское время Сталин появлялся исключительно в контексте Великой Отечественной войны – в фильмах, как документальных, так и художественных. Показан он там был с достаточным уважением к его исторической роли в тот период нашей истории, но вот о довоенном и послевоенном периодах его деятельности не говорилось почти ничего, как будто в те периоды, в отличие от войны, наш народ не имел конкретных руководителей, не обобщенных словом «партия и правительство». Такому половинчатому восприятию Сталина способствовали и наши школьные учебники истории того периода- с одной стороны, в них отошли от крайностей хрущевского времени, с другой – осталось положение о «культе личности» и «репрессиях», но лишь в одном абзаце, притом посвященном смерти Сталина. В целом роль Сталина в построении социализма в СССР оценивалась в брежневское время положительно, но о ней предпочитали говорить как можно меньше. «Культ личности» и «репрессии» объявлялись же, как и в хрущевское время, «издержками периода», особенностями личного характера Сталина – без каких бы то ни было попыток классового анализа событий тех лет. И нам, жившим в брежневское время, верилось в это, потому что нам уже было трудно представить себе, что народ может по-настоящему, искренне любить и уважать своего Вождя. Лидеры, подобные нашему тогдашнему Политбюро, уже не вызывали никаких чувств, кроме усмешек, особенно когда нас стремились «заставить» их «полюбить», как самого Леонида Ильича (к которому я сегодня отношусь хоть и без любви, но с достаточным уважением). И это сказалось и на нашем отношении к Сталину, и на нашей реакции, например, на поступавшие к нам из КНДР журналы с рассказами о Ким Ир Сене. «Культ личности» казался нам чем-то глубоко унизительным для современного, думающего человека, потому что, основываясь на собственном опыте брежневского периода, мы считали, что он был чем-то «из-под палки», а не действительной всенародной любовью. Но старшее поколение знало, о чем оно говорило. Оно вовсе не было «с промытыми мозгами» - оно просто застало руководителей иного типа и масштаба, чем брежневцы и хрущевцы. Понимать это я начала по-настоящему только после моих поездок в КНДР, где мне посчастливилось увидеть и почувствовать такую неподдельную народную любовь к Вождю на практике.

В описании событий строительства социализма в 20-е-30-е годы в школьных учебниках брежневского времени имя Сталина почти не упоминалось, и это создавало у нас, подрастающего поколения, подспудное ощущение того, что социализм этот строился как бы «сам собой». Как бы со смущением упоминались в учебниках истории брежневского времени «вредители народного хозяйства», осуществлявшие-таки на самом деле диверсии на предприятиях и в создававшихся еще только колхозах, но в тоне «кто-то кое-где у нас порой», как пелось в замечательном сериале 60-х-70-х годов о советской милиции «Следствие ведут знатоки». Мы почти не видели вокруг себя портретов Сталина (в учебнике была одна его фотография вместе с В.И. Лениным, если я верно помню). Теоретическое наследие Сталина же практически совершенно не изучалось, даже не рассматривалось. Книг с его произведениями было невозможно найти в магазинах, да и в библиотеках выдавались только по специальному разрешению, насколько я помню. На его работы не полагалось ссылаться в качестве методологической основы в дипломах и диссертациях, его имя было вычеркнуто из рядов классиков марксизма, а его роль в истории была сведена к чисто организаторской и административной.

Я думаю, что вина в том, что «перестройка» на антисталинистской почве сработала в конце 80-х, во многом лежит на советских руководителях 70-х годов, которые недосказанностью, половинчатостью и аморфностью своей позиции в отношении Сталина способствовали тому, что у людей сложилось впечатление, что нам что-то о сталинских временах «недоговаривают».

Такое двусмысленно-стыдливое отношение властей к Сталину в брежневское время породило не только ощущение, что нам чего-то «не досказывали», но и своеобразную форму протеста в народе. Среди шоферов-дальнобойщиков было очень распространено иметь в кабине своего грузовика портрет Сталина, причем выставлять его у лобового стекла, лицом наружу – то есть, для показа окружающим. Началось это, кажется, с грузинских шоферов, но довольно быстро распространилось на всю страну. Запретить им выставлять в кабине портрет руководителя первого в мире социалистического государства, конечно же, было невозможно, но в то же время это ощущалось, как что-то полулегальное (портреты эти они покупали на черном рынке, у кустарно производящих их фотографов, так как в магазине такие портреты не продавались), как своего рода вызов властям. Это был протест против нарастающей в те годы коррупции, отступлений от социалистических норм, против отрыва партийной верхушки от народа.

«В сущности, это была форма протеста, часто не сознаваемая, против морального разложения и буржуазного перерождения партийного, советского и хозяйственного аппарата в СССР. Такое разложение с перерождением шло полным ходом, предвещая "перестройку", переходящую в контрреволюцию и "ренессанс" капитализма.»

Образ Сталина и отношение к нему передавался нам и по другому каналу – через воспоминания о его времени наших родных и близких.

Сразу скажу, что в моей семье были те, кто сегодня именуются «репрессированными» - 2 брата моей бабушки, оба они были партийными работниками, один из них был членом партии с 1917 года (ему тогда было 17 лет) и даже работал вместе с С.М. Кировым в Ленинграде. Они были арестованы в 1937 году и были сосланы на поселение на Урале, но реабилитированы еще при жизни Сталина и остались жить там. Но негативного отношения к Сталину в нашей семье не было, хотя время ареста братьев бабушка и ее родные вспоминали как очень тяжелый и неприятный в их жизни период. От него ими унаследовалась боязнь участия в политике, но не более того.

Не было негативного отношения к советской власти и к Сталину лично и у самих «репрессированных». Василий Васильевич Никифоров с юмором вспоминал позднее о своем аресте: «За что боролись, на то и напоролись!» Он прекрасно понимал, что в политике, в борьбе различных политических линий, особенно в период, когда страна находится в опасности, бывает всякое. Он навсегда остался коммунистом, потому что главными для него в жизни были не какие-то мелкие личные обиды, как, например, у представителей творческой интеллигенции, за деревьями не видящей леса, а страна и народ, дело построения социализма.

Сестра моей бабушки, Тамара Васильевна Никифорова, была уволена с работы из-за того, что была «членом семьи врага народа», но написала письмо Сталину, жалуясь на несправедливость, и после этого была восстановлена в должности и получила в качестве «компансации», как сказали бы сейчас, путевку на черноморский курорт. Она очень любила вспоминать об этом, и была уверена, что Сталин лично посодействовал ей и во всем разобрался.

Соответственно, у меня тоже не воспитали враждебных к Сталину чувств.30-е-50-е годы воспринимались мной – как по книгам, так и по рассказам родных – как время духовного полета, время осуществления невозможного, как прекрасное время.

Негативное отношение к Сталину было, прежде всего, в кругах сохранивших мелкобуржуазное сознание. Свое гипертрофированное, полное личных обид видение «репрессий» они передали своим детям и внукам, хотя большая их часть получила от социализма в конечном итоге несравненно больше, чем от него пострадала. Дети и внуки же не собирались даже разбираться, были действительно виновны их родственники или нет - они просто даже не хотели допускать такой мысли. Для них главным было то, что речь идет об их родителях, об их дедах и бабушках, а не то, нанесли ли те действительно вред строительству социализма своими действиями. Приведу один небольшой пример – женщины, которая сегодня повсюду кричит о том, как нехорошие коммунисты уничтожили ее дедушку - участника партизанской борьбы в годы войны, «сгноив» его в лагере. И только когда начинаешь разбираться в этом деле, то оказывается, что дедушка этот, хоть и был арестован, но умер своей смертью, а арестован он был за участие в «партизанском» отряде, созданном фашистами из наших граждан! И что же, надо было его по головке за это погладить? Когда указываешь на данные факты его внучке, она начинает кричать, что дедушка «не знал, на чьей стороне он сражается». Оставим в стороне даже вполне резонное замечание, что «незнание закона не освобождает от ответственности». Как, интересно, можно «не знать», на чьей стороне ты воюешь в ходе боевых действий? А сегодня этот ее дедушка, фашистский прихвостень, реабилитирован новыми российскими властями - наследниками власовцев, а его наследники получают компенсации как «потомки жертв политических репрессий».

Но в брежневские годы такое отношение к Сталину – как к «тирану» - не выходило за пределы интеллигентских (преимущественно столичных) кухонь. Вслух подобные мысли если и выражались, то только «эзоповым языком» в художественных произведениях. И дело не столько было в цензуре, сколько в том, что народ сам бы не принял произведения, в которых такие вещи говорились бы открытым текстом.

Впервые после хрущевских времен, которые мое поколение не застало, широкий общественный интерес к личности Сталина разгорелся (а точнее, был разожжен) во второй половине 80-х, когда нам было лет 20 с хвостиком. В годы так называемой перестройки. Хорошо помню, как в стенах нашего института (я училась в Москве в историко-архивном) была объявлена одна такая лекция. Нам обещали «новое слово в исторической науке», основанное на «закрытых прежде для публикации источниках». По институту слонялись какие-то типы, которые нашептывали о том, что лекция эта будет «воистину исторической». Сейчас я уже даже не помню, кто ее читал. Но шептуны добились своего – разогрели интерес к ней до такой степени, что попасть на эту лекцию было практически невозможно. Народ свисал с перил лестниц, толпился в дверях, висел на окнах… В чем же заключалась лекция? В истеричном и голословном обвинении Сталина во всех грехах и во всех наших бедах, как в прошлом, так и в настоящем. И мы поначалу действительно подумали, что в этом может быть какое-то рациональное зерно – больше всего на основании того чувства, что «от нас что-то умалчивали», о котором я уже упомянула. Некоторое время мы действительно полагали, что перед нами «новое слово в исторической науке».

Восстановление капитализма в нашей стране шло долгое время под лозунгами «возвращения к ленинским истокам», восстановления какого-то мифического «правильного социализма», который на самом деле никогда не существовал. Целью этого было внушить людям, что социализм у нас – «не такой, как надо», и что виноват в этом лично товарищ Сталин, и никто другой. Для этой цели важно было оторвать Сталина от Ленина, противопоставить его Ленину (ведь авторитет Ленина в народе был по-прежнему непререкаемо высок). Осуществлению этого замысла способствовало то, что практически никто из нас не был знаком с теоретическими работами самого Сталина, и наши познания о нем были очень неглубоки. Но через уничтожение авторитета Сталина, как мы поняли позднее, в конечном итоге непременно должен был произойти и подрыв авторитета самого вождя мирового пролетариата.

Народ подвергся мощной бомбардировке антисталинскими публикациями в прессе, наскоро наштампованными политическими пьесками лично обиженных на Сталина, вроде модного в те годы пасквиля «Дальше! Дальше! Дальше!» Михаила Шатрова. Многие из таких авторов всю жизнь кормились за счет ленинианы, и потому у людей не сразу возникли мысли о том, что на самом-то деле мы имеем дело не с идейными писателями-коммунистами, а с обыкновенными прихлебателями «у кормушки», которые наконец-то получили, благодаря Горбачеву, возможность показать свое подлинное лицо. У меня есть такой знакомый (кстати, ученик и друг Шатрова), который в советское время кормился исключительно за счет своих опусов о Ленине, а после завершения контрреволюции в нашей стране неожиданно оказался «магом и волшебником», «магистром», гадателем на картах и сторонником Союза Правых Сил. Так вот, этот «пламенный ленинец» тоже оказался из «лично обиженных Сталиным». Когда видишь деятельность этих людей сегодня, очень трудно отделаться от мысли, что их предки пострадали в 30-е годы вполне заслуженно. Если они хоть чуть были похожи на своих потомков.

Рассказы о шпионах и вредителях 30-х высмеивались вредителями и шпионами 80-х как «фантазии» и «средство для расправы с политическими противниками», как корыстное средство установления личной власти. Точно так же нам внушалось то, что страны НАТО – вовсе не никакие враги нашей страны, а самые что ни на есть наши друзья и «партнеры», все дело было только в «плохих коммунистах», которые не хотели с ними дружиться. О цене такой «дружбы» перестройщики предусмотрительно молчали. Но сегодня мы ее платим, эту цену. Сегодня сама действительность убеждает нас, что бдительность наших дедов, увы, была основана не на фантазии…

Пытаясь внушить нам, что у нас «неправильный социализм» (подобно тому, как у Вини-Пуха были «неправильные пчелы!»), эти «прорабы перестройки» намеренно рассматривали историю нашей страны в отрыве от конкретной исторической обстановки того периода, через призму так называемых «общечеловеческих ценностей», которые всегда на практике ведут к прощению «жуликов и воров» всех мастей, к тому, что у жертв оказывается меньше прав, чем у преступников, которые в действительности являются не «общечеловеческими», а классовыми, буржуазными ценностями.

Истерия вокруг имени Сталина достигла тогда такой степени, что за одно только упоминание Сталина в положительном контексте (даже в связи с войной) человек моментально высмеивался как «ретроград», «сталинист», и его просто переставали слушать и воспринимать всерьез.

Я начала чувствовать, что что-то здесь не так, когда начала читать списки реабилитированных «скопом» своих земляков, публиковавшиеся тогда еженедельно в нашей областной газете. Мне бросилось в глаза, что среди «репрессированных» практически не было рабочих, очень мало было крестьян, а подавляющее большинство составляли представители тех же групп, из которых состояли ряды «прорабов и флагманов перестройки» - профессиональные партийные работники и работники торговли. Но никто и не разбирался больше, заслуженно или незаслуженно они понесли наказание – их всех, именно скопом, оправдывали и оплакивали. Тех, кто задавал вопросы, тут же истерично обвиняли в «поддержке авторитаризма».

Моя мама по работе знала очень большое число людей в городе (в общей сложности не меньше 2000), и из этих 2000 репрессированные родственники имелись только у 3 семей (одна из них – наша собственная). Поверить в масштабы «репрессий», в которых нас яростно заверяли перестройщики, после всего этого было тяжело.

Тем не менее, перестроечный антисталинизм отравил на некоторое время в определенной степени и мое сознание. Еще долгое время я, несмотря на мое всегдашнее положительное отношение к социализму, к революции, к СССР, тем не менее испытывала какую-то неловкость в общении с теми, кто однозначно положительно относился к товарищу Сталину. Неловкость эта выражалась в моих мыслях типа «хороший человек, хотя и сталинист». Это вдолбленное перестройкой на уровне подсознания недоверие к «оболваненным сталинской пропагандой» мешало мне и обратиться к работам самого Сталина, прочитать их для того, чтобы судить о них по ним самим, а не по тому, что «бабушка (причем не моя!) надвое сказала». Исправить такое положение вещей мне помогли личные контакты с Партией Труда Бельгии и, как я уже упоминала, поездки в КНДР.

Сегодня, глядя вокруг себя, глядя как на российскую действительность, так и на то, как яростно, всеми средствами цепляются за награбленное у народа капиталисты, я как никогда ясно понимаю, что при построении социализма без «репрессий» обойтись будет нельзя, нравится нам это или нет. И интеллигенции пора прекращать бояться за свою шкуру. Если она действительно народная интеллигенция, то и думать надо не только о себе, любимых. Посмотрите, какие у нас враги – сильные, наглые, коварные, готовые прибегнуть к любому кровопролитию ради сохранения капиталистического «статус-кво». Неужели вы действительно верите, что они сдадутся без боя, отдадут награбленное и станут пай-мальчиками и девочками? И в будущих революциях без репрессивных мер наверняка не обойдется. Если враг не сдается, его уничтожают. Золотые слова!

Если его не уничтожить, он уничтожит революцию. Как и произошло в нашей стране в конце 80-х, когда на слишком многие вещи стали «гуманно» закрывать глаза, чаще всего - потому что рыльце было в пушку у самих уже фактически бесконтрольных партийных боссов. Вот о чем надо думать - как обеспечить непрерывную и эффективную работу механизма народного контроля в будущей революции, а не упражняться до бесконечности в пинании не могущих ответить Сталина и «несоветского» СССР.

Всего лишь только пару лет назад я перестала стесняться слова «сталинист». Осознав, что сталинизм – это и есть наш, советский социализм, в наших конкретных условиях того времени. Возрождения «сталинизма» нет оснований опасаться – в новых условиях социализм в любом случае будет уже другим. Но отрицание Сталина приводит логически к отрицанию и Ленина, и всего советского наследия. Сталинизм – это не только «культ» и «репрессии», но и все, что в СССР было хорошего, доброго и замечательного вряд ли стало бы таким, каким оно было, без неустанного труда товарища Сталина и его соратников. И именно поэтому, а вовсе не в силу каких-то «гуманитарных» соображений именно Сталин и является сегодня предметом таких яростных нападок капиталистов всех мастей, стран и народов.

Почему люди приходят к Сталину так же, как я – только сегодня? Потому что они смотрят на нынешнее вопиющее неравенство, на страдания миллионов и безнаказанность грабящих их единиц и задаются вопросом: “А было бы такое возможно при Сталине?”

Именно с этой мысли начала я свое знакомство со сталинскими работами и чтение книг о нем. И для меня открылось то, что было недоступно для моего знания по брежневским школьным учебникам истории, подспудно внушавших подраставшему поколению пренебрежение к Сталину. Я далеко не одинока в этом процессе. Популярность Сталина в народе сегодня растет как снежный ком. Его портреты появляются в общественном транспорте, на граффити, авторами которого является молодежь, ему ставят новые памятники – на совершенно добровольно собранные людьми средства (попробуйте-ка заставить собирать на такое дело сегодня!). Ему посвящают новые стихотворения и даже фантастические рассказы.

Сегодня высмеянными уже оказываются авторы антисталинских страшилок а ля 80-е. Как только они раскрывают рты, в ответ раздается оглушительный свист. Их перестают слушать автоматически – «а, еще один либеральный болтун!» Что же, за что боролись, на то и напоролись, как говорил мой предок-коммунист.

Сталину вовсе нет нужды быть идеальным деятелем, ему не нужны памятники и оды, а нам нет нужды его оправдывать. Сегодня его оправдывает сама реальность.

Либеральствующим придуркам вместе с полностью солидарной с ними в данном вопросе властью отвечаю: "Потому и приходят к Сталину, что находятся в здравом уме". Потому что стали различать, где было социалистическое движение и созидание, а где наступило капиталистическое гниение заживо»

Мы открываем для себя Сталина, потому что, видя насколько панически его боятся власть предержащие (как глисты боятся вормила!), понимаем – раз они его так боятся, значит, это именно то, что нам нужно!

Ирина Маленко

Ссылка: http://prometej.info...za-stalina.html

Леся - Украинка

14 February 2012 - 21:09

Прикрепленный файл  Lesia_copy.jpg   111.05К   2546 Количество загрузок:

Леся - Украинка

…За окном электрички стремительно пробегали в сгущающихся фиолетовых сумерках подмосковные леса. Само окно было покрыто причудливыми морозными узорами, и если бы Леся могла отвлечься от реальности и помечтать, то может быть, у нее и могло бы быть предновогоднее настроение.

Но отвлечься от реальности давно уже не получалось… С тех самых пор, как муж изменил ей с молоденькой длинноногой блондинкой, и Леся, отчаявшись его образумить и отшить разлучницу, подала на развод. Почти одновременно с этим неожиданно тяжело заболел отец, и Леся за какие-то пару месяцев прошла обратную Золушке эволюцию – из «принцесс» в «замарашки». В гастарбайтерши.

Леся никогда в жизни не думала, что настанет день, когда ее будут называть этим презрительным, отдающим чем-то грязным словом. Если откровенно, то раньше, во время приездов в Москву на фестивали и конкурсы и общения со своими московскими друзьями – такими же успешными и состоявшимися в жизни, как и она, - Леся и сама брезговала соотечественниками, оказавшимися в подобном положении. Ей были неприятны небритые, угрюмые лица украинцев с московских строек и нагруженные тяжелыми баулами, одетые чаще всего в черное украинские торговки с рынка. Завидев их, она поспешно проходила мимо, а если при этом была в компании московских друзей, то еще и сразу замолкала – так ей не хотелось, чтобы эти неприглядные лузеры услышали ее южный говор: еще подумают, что она одна из них! Вспомнив свое тогдашнее поведение, Леся горько усмехнулась. Она не такая, она ждет трамвая…

Ну, вот и дождалась.... Но кто же мог бы подумать-то, что ее ждет такое!

Леся закрыла глаза и вспомнила, как хорошо все начиналось. Она – единственная дочка в семье большого человека в небольшом приморском южном городке. С детства избалованная донельзя. Даже в жуткие 90-е ее семья не знала бед. Дома у них не то что «только птичьего молока не хватало» - даже его было завались. Беды одноклассниц, родители которых теряли работу или месяцами не получали денег, оставляли ее равнодушной. Жить надо уметь, господа! Время унылого «совка» и уравниловки кончилось. Да здравствует свобода!

Леся окончила школу, поступила в университет – не особенно задумываясь над тем, что она будет делать по его окончании. Диплом нужен был ей просто для порядка. Не собиралась же она работать учительницей географии в школе после его получения!

Девушка она была бойкая и неглупая, но не особенно усидчивая, на лекциях почти не появлялась - ведь в жизни столько всего интересного! А когда один раз дело чуть не дошло до ее исключения (Леся тогда уже была на четвертом курсе), она тут же позвала на помощь папу. Леся вспомнила, как здорово он им тогда вмазал, этим профессоришкам, и не смогла удержаться от улыбки…

В ее жизни была одна-единственная страсть – народные танцы. Они как раз тогда вошли в моду, и Леся загорелась целью создать свою собственную танцевальную школу. Сказано-сделано. Как говорила героиня фильма «Блондинка за углом», опередившая свое время, «Какие проблемы?” Какие могли быть проблемы у дочки такого уважаемого человека? Да никаких. Она могла открыть даже собственный зоопарк, если бы того захотела.

Университет был окончен, диплом получен и заброшен далеко в комод. Школа танца Леси Деревянченко гремела на всю округу. Записаться в нее стояли очереди. Леся не только давала уроки, но и развернула целый бизнес по продаже танцевальных костюмов и прочих профессиональных принадлежностей, которые она закупала на папину кредитку за рубежом, получала по почте и продавала своим ученикам с небольшой наценкой – за сервис и экслюзивность. Начались поездки по стране, иногда даже в недалекое зарубежье, выступления по местному телевидению (благо Петра Тарасовича Деревянченко там все хорошо знали). Началась слава - хотя и в узких кругах, но тем не менее. Пустячок, а приятно – особенно когда занимаешься тем, что тебе действительно по душе. Лузерши – однокурсницы ей, конечно, завидовали. Но она не была зловредной – она искренне сочувствовала им и если могла чем-то помочь, помогала. Ну, что ж поделаешь, если некоторые не смогли вписаться в рынок…

Леся была симпатичная, по-украински пышнотелая и общительная девушка. В сочетании с ее фамилией это делало ее практически неотразимой на местном рынке невест. Вскоре появился бойфренд – тоже достаточно симпатичный и жутко ревнивый. Лесе не пришлось долго ждать предложения руки и сердца: бойфренд очень боялся, что кто-нибудь перейдет ему дорогу к такой гарной дивчине. Сыграли свадьбу. Лесе очень хотелось, чтобы она была не такой, как у ее подруг, необычной - такой, чтобы о ней говорил весь город. Ей удалось это сделать, пригласив всех почти 200 гостей… в сауну. Там они с Сережей и отпраздновали свое бракосочетание. Cвадьба удалась на славу, хотя свекровь и сопротивлялась поначалу такой неортодоксальной идее. Но ей поднесли горилки, и она сдалась….Было здорово весело!

Медовый месяц провели в Египте – конечно, не Мальдивы, но для их городка очень даже ничего. А Мальдивы никуда от них не денутся, думала тогда Леся. Сережа – менеджер по продажам только начинал свою карьеру..

Через 2 года появилась Яринка, а еще через год – Богдан. Первые роды были трудные, и Леся сначала испугалась, когда обнаружила, что снова беременна, но потом решила – не грешить же. Ничего, они с Сережкой молодые, здоровые, успешные… Выдюжат. Двое – как раз оптимальное число детей в семье. Лучше уж сейчас родить, а потом к этому не возвращаться.

С двумя детьми свободного времени уже почти не оставалось. Хорошо, что помогали обе бабушки. Леся носилась по стране с гастролями, давала уроки и интервью и радовалась, когда хоть ненадолго удавалось отдохнуть. Сережка тоже вкалывал на работе, и потому у нее не было ни малейших подозрений, что он может ей изменить. Но увы и ах… Сердцеедка Люська была стройнее (еще бы, без детей-то! Интересно будет посмотреть, какой коровой она станет годам к 30-и…), моложе и неотразимо блондинистее. А кроме того, она не ассоциировалась у Сережки с семейными обязанностями, памперсами и сопливыми детскими носами… И уже через пару месяцев от когда-то ревнивого бойфренда не осталось и следа. Он на глазах превратился в мужа-изменщика и кобеля. Вся эта метаморфоза заняла от начала до конца 4 с половиной года.

Вот дурак-то! Все дороги ведь ведут в Рим, и если он даже женится на Люське, то рано или поздно и у них тоже будут дети, и она тоже постареет и погрузнеет, и травить перекисью водорода свои волосы ей будет некогда! Но он не думал об этом. Он вообще ни о чем не думал, сердито подумала Леся. За него думал… мда…

Сережка, конечно, не собирался от нее уходить. Но и Люську свою бросать не хотел. А Леся была не из тех, кто такое потерпит. В конце концов, он забыл, что такое он, и кто такая она! Леся подала на развод. Развод затянулся – она даже представить себе не могла, что этот процесс такая тягомотина. Но Леся крепилась. И тут неожиданно врачи нашли у отца неизлечимое заболевание. Ему пришлось оставить свой пост – по состоянию здоровья….

Это было началом конца. Или же началом конца была все-таки измена Сережки?

В любом случае, проблемы начали нарастать как снежный ком, и вскоре закрылось ее детище – ее любимая школа танцев. Танцы, которые она преподавала, вышли из моды, на смену им пришли те, которых она не знала, да и не интересовали они ее…

Только тут открыла для себя Леся, что в их городе, оказывается, нет работы. Совсем, ну никакой нет. Не кладовщицей же на завод ей идти! Правда, работы в городе и не было последние 20 лет, но раньше отец пристроил бы куда-нибудь, но теперь он и сам был не у дел, а все его сбережения уходили на дорогие лекарства…Через год не осталось от них почти ничего. Продали его квартиру и переехали в частный дом к бабушке. Детям там, конечно, раздолье – до моря рукой подать, да одни яблони с вишнями в саду чего стоят, объеденье! Но Лесе было не до наслаждения морем и вишнями, она боролась с Сережкой в суде. Он упорно не хотел платить алименты. И отчаявшаяся Леся решила-таки податься на заработки в Москву. А что еще, скажите, ей оставалось делать? Детей-то ведь надо растить. А она хотела вырастить их по-европейски- чтобы знали языки и вообще… И все это стоит денег.

«В Европе все-таки Рождество большой праздник. заранее готовятся, все нарядное, традиция украшать дома, окна в квартирах, я это очень ценю. А тут говнище, создаю только дома у себя оазис европейского духу, народ мимо окон проходит с ошарашеным видом. Так что никакого «хохохо», и прочих мерри кристмасов, гадость одна, суррогат праздника - мордой в оливье под елкой»- вспомнила Леся, как она любила встречать с родными этот самый западный Кристмас. А теперь не то, что Кристмас – послезавтра Новый год, а она тут, в Москве, за тысячу километров от своих рыбок ненаглядных…

Нет, конечно, ей все-таки грех жаловаться. Она не метет улицы морозными темными утрами, как таджики, не «вкалывает» в бордели, как молдаванки, не живет подпольно в чулане какого-нибудь притворяющегося итальянским армянского ресторана, безвыездно стоя днем и ночью у его горячей плиты, ей не шипят вслед на улицах: “Чурка чернозадая!» Она устроилась в приличное место – администратором в фитнесс-центр. Но сколько же Лесе пришлось натерпеться прежде, чем она нашла это место!

Самым большим ударом было когда ей отказались помочь найти работу или хотя бы квартиру московские друзья. Она так рассчитывала на них – ведь она же была своя, такая же, они так здорово проводили раньше вместе время, когда она привозила своих девочек в Москву на гастроли! Но теперь всем вдруг оказалось не до нее, и вовсе не потому, что у них самих были какие-то трудности. То есть, трудности у людей в Москве, конечно, были, это сколько угодно, только не у них, этих ее так называемых друзей. Эти продолжали порхать как эльфы по своим ночным клубам и пабам и вообще не имели никакого понятия о реальной жизни…ну, примерно, как она сама лет пять тому назад. Недоросли великовозрастные! Особенно обиделась Леся на Ларису, которая в свои 38 (!) продолжала и вести себя, и выглядеть так, словно ей всего 17.

Самой Лесе тоже уже было почти 30, и когда она думала об этом, ей становилось страшно. Сначала она бодрилась, что с ее-то внешностью, подвешенным языком и природной жизнерадостностью она-то уж непременно быстренько подцепит себе «аборигена», и на этом закончатся ее хождения по мукам. Но «аборигены» не спешили засматриваться на гастарбайтерш, тем более, что выбор среди них был широк, и существу мужского пола с квартирой и пропиской можно было найти себе не одну фотомодель, вышедшую из их рядов. Их и искать было не надо – времена «совка» действительно прошли, и барышни теперь в открытую, не стесняясь, сами вешались на кавалеров. А у Леси уже не было такой хватки, да и все-таки почти 30 и рубенсовские формы… Конечно, Москва – это вам не Париж, и любителей натуральной, полнокровной женской красоты здесь хватало, но большая их часть была халявщиками. Встретился к концу первого ее года в Москве Лесе было приличный и довольно симпатичный дяденька (ну и что, что на 15 лет старше ее, она тоже уже не девочка!), но как только он узнал, что дома ее ждут двое ребятишек, роман их довольно быстро сошел на нет…

Она все-таки не унывала – сказывалась та же природная жизнерадостность. Даже тот факт, что комнату, доступную по цене, ей в Москве найти так и не удалось, и приходилось по полтора часа добираться каждый день на работу на электричке из Подмосковья, не выбил ее из колеи. Даже то, что детей она теперь видела лишь 2-3 раза в год. Она гордилась тем, что не сдалась и не сломалась, тем, что стала кормилицей и добытчицей. Другие на ее месте вон из окон прыгают или спиваются. Но от нее этого никогда не дождутся! Дудки!

Но сегодня настроение у нее было ужасное. Из-за того, что на дворе стоял канун Нового года. Именно он стал толчком для перехода количественных изменений в качественные. Для осознания своего положения. Это был первый ее Новый год без детей, но Лесю продолжала шпарить как кипяток неотвязная мысль – а сколько еще таких Новых годов у них впереди?...

Леся вспомнила, как заплакала ее бабушка, когда она рассказала родным о своих планах поехать на заработки в Москву. Именно от нее Леся и услышала впервые то слово, только не «гастарбайтер», а «ост-арбайтер». Во время войны, в ранней ее ее юности бабушку Леси угнали на работы в Германию, и теперь она вспоминала то время…

Леся вспомнила горькие бабушкины слезы и поняла вдруг то, что раньше понимать то ли не могла, то ли не хотела. А может быть, и то, и другое. Что нынешнее ее житье-бытие – не какое-то кратковременное состояние, после которого настанет сказочное «и стали они жить-поживать, да добра наживать». Что она так вот и обречена мотаться между двумя странами (которые еще совсем недавно были одной, и тогда у ее земляков не было никакой нужды уезжать из дома куда-то на заработки), между работой и семьей, не имея возможности ни перевезти семью к себе, ни найти работу дома. Ну хорошо, пока она молодая, пока живы мама и бабушка, чтобы присмотреть за ее малышами, Леся продержится… А дальше что? Что делать, когда ей стукнет 40, и уже за одно только это на работу просто перестанут брать? А дети как раз будут только еще кончать школу…

Неужели же всю оставшуюся жизнь Лесе придется носить при себе разрешение ФМС на работу и вздрагивать всякий раз при виде полицейского? Неужели она не имеет права видеть, как растут ее дети? Почему она должна так жить, с какой это стати? Кто это так прописал?

Если честно, теперь уже Лесе было стыдно, когда она вспоминала свои прежние реплики о «не вписавшихся в рынок». Так вот, оказывается, как легко из него «выписаться!» Верно же говорят в народе: “От тюрьмы да сумы не зарекайся!»…

… Электричка остановилась у полузанесенной снегом платформы. Узбеки, таджики и не вписавшиеся в московский жилищный рынок русские, возвращавшиеся с работы, повалили к дверям. Поднялась с места и Леся.

На выходе ее толкнули, и она выпала из вагона- почти на руки к немолодому уже узбеку. Он вовремя успел ее поймать.

- Как ты, дочка? Не ушиблась? – спросил узбек, подавая ей упавший в сугроб пакет с подарками, которые Леся купила в городе для Яринки и Богдана.

И от этих простых, ласковых по-человечески слез на глазах у Леси вдруг выступили слезы.

- Ну-ну, не плачь! Молодая еще, до свадьбы все заживет!- улыбнулся узбек.

- Я не ушиблась... Я просто…

- А, понятно, Новый год на дворе, а родные твои далеко… Знаю… У самого сын в Польше, дочка в Индии, внуки с женой дома, в Андижане, а я вот тут…

И от этих слов у Леси вдруг все похолодело внутри. Неужели же и ее дети будут вот так мотаться, через пятнадцать, двадцать, тридцать лет? А их дети будут напрасно ждать их под Новый год за тридевять земель… Дома.

- Но ты все равно не грусти. Ну, не может так быть вечно, понимаешь, дочка? Наши все равно придут.

- Наши? – не поняла Леся, думая, что он говорит об узбеках.

- Наши. Советские, понимаешь? – и пожилой узбек по-отечески ей еще раз улыбнулся, помахав на прощанье рукой.

… Наши, советские… Эти слова вертелись у Леси в голове весь вечер. Она не привыкла над ними задумываться. Когда Советского Союза не стало, ей было только 7 лет.

…Наши, советские…

- Леська, скорей, включай телик, сейчас «Пусть говорят» начнется!- вбежала на кухню ее соседка по квартире, Галя из Николаева. У Гали не было еще пока детей, ей было только 20 с хвостиком. Она работала на кондитерской фабрике.

- Что-то не хочется…, - сказала ей Леся, - Ты без меня посмотри, ладно? Я лучше почитаю чего-нибудь.

И вышла из кухни, оставив Галю с открытым от удивления ртом.

В зале стоял большой и туго набитый книжный шкаф: остался от старушки, матери хозяйки, сдававшей им квартиру. Леся пробежала глазами по полкам. Здесь не было сентиментальных современных дамских романчиков, к которым она так пристрастилась в поездах, мотаясь из Украины в Москву и обратно. Леся вспомнила пожилого узбека на станции. И неожиданно - даже для самой себя! - взяла с полки красный томик: «Как закалялась сталь»…

Надо же начинать с чего-то. Надо же что-то в жизни менять. Надо же менять и саму себя, и эту жизнь.

Ирина Маленко

Перспективы

11 February 2012 - 16:14

Прикрепленный файл  182.jpg   41.61К   3837 Количество загрузок:

Перспективы


Часть 1-я. Наше сегодня.



Двадцать лет назад развалился Советский Союз.

Прошло двадцать лет. Двадцать лет… Много это или мало? Для истории человечества – немного. Для жизни человека – может быть, целая жизнь.

Однако двадцать лет – срок достаточный, чтобы сделать выводы и предвидеть перспективы развития.

Споры на тему развала СССР не утихают по сей день. И у противников, и у защитников страны СССР есть свои «за» и «против». Противники CCCР говорят о тоталитаризме, о репрессиях, о железном занавесе, о штрафбатах, о трудоднях, но начинают чаще с очередей и колбасы по талонам. Защитники СССР говорят о свободе, о равенстве, о братстве, о дружбе между народами, о бесплатном образовании, о бесплатном медицинском обслуживании, о научных открытиях, о спортивных победах. Рьяные споры о прошлом можно слышать и с экранов телевизоров, и в переполненном городском транспорте.

Я предлагаю противникам и защитникам оставить на время споры о прошлом и подумать о будущем. Попробовать, анализируя наше сегодня, смоделировать наше завтра.

Сложно анализировать большую некогда страну, превратившуюся сегодня в отдельные независимые страны. Однако следует всё-таки отметить, что страны у нас, хотя и разные, но проблемы в целом одинаковые. Поэтому для удобства анализа и моделирования предлагаю выделить основные анализируемые составляющие государства: законы, промышленность, образование, армия, сельское хозяйство, медицина и власть.

Некогда огромная страна распалась на независимые государства со своими флагами, гербами, гимнами и законами. И если флаги, гимны и гербы у всех разные, то законы в целом сходные. Основной закон страны – Конституция – регламентирует построение правового и социального государства. Земля, ее недра, атмосферный воздух, водные и иные природные ресурсы, находящиеся в пределах территории страны, природные ресурсы ее континентального шельфа, исключительной (морской) экономической зоны являются объектами права собственности народа. Далее гарантируются права и свободы, а также прописываются обязанности. Каждый имеет право на труд, на отдых, на бесплатное образование и медицинское обслуживание. Имеет ли каждый из нас это право? Первая сходная черта всех независимых государства – это невыполнение основного закона государства.

Промышленность. Давайте на время вспомним прошлое. Вспомним промышленность СССР. Вспомним те товары, которые мы покупали в магазинах СССР: холодильники, телевизоры, приёмники, магнитофоны и т. д. Работала наша техника неидеально. Мы относились к этому по-разному. Кто-то спокойно, а кто-то с тайной завистью мечтал об импортной технике. Однако всё-таки следует отметить: в начало развала СССР мы вошли с чётким негативом к своей промышленности (по крайней мере относительно товаров народного потребления) и с явным преклонением перед продукцией импорта. А теперь давайте вернёмся в сегодня. Попробуйте проанализировать своё сегодняшнее отношение к отечественной продукции. Ну, как? Стараемся выбирать всё же свою продукцию. Пройдитесь по супермаркетам, по магазинам, по базарам. Попробуйте брать вещи, которыми Вы пользуетесь дома и проанализировать, где они произведены. Да-да, Made in China – наиболее часто распространённая надпись, начиная с тапочек, трикотажа, канцелярских принадлежностей, кухонной посуды и утвари и заканчивая бытовой техникой. Все вокруг нас – Made in China.

Всё или почти всё вокруг нас – Made in China. Мы почти ничего не производим своего из товаров народного потребления. Можно согласиться, что наладить производство тех же холодильников, телевизоров и машин сложно. Но неужели настолько сложно наладить производство своей посуды, своей зубной пасты и т. д. Подумайте и назовите мне фабрики и заводы, которые есть в Вашем городе, посёлке), выпускающие свою продукцию для нас (не продукты, а именно товары народного потребления). Мы ничего не производим уже двадцать лет. В начале 90-х заводы и фабрики, доставшиеся в нам в наследство, были неплохой стартовой площадкой для сегодняшнего производства. Надо было только обновить оборудование, а коллектив и опыт работы уже были. И вперёд, в светлое капиталистическое будущее, про которое нам так сладко пели. Но ведь нет ничего этого, нет. Да и многих заводов и фабрик уже нет, не говоря уже об оборудовании и коллективах. И все сегодняшние призывы поддержать отечественного товаропроизводителя всего лишь пустые слова.

Нас из производителей превратили в потребителей. Нас уничтожили как производителей. Почему бы и нет? СССР – это население 200 миллионов человек. Неплохой рынок сбыта? Отличный рынок сбыта.

Однако государство есть государство. И государственный бюджет надо наполнять. А кто и чем? Заводы и фабрики розданы в частную собственность и рассчитывать на их прибыль не приходится. Но в государстве по-прежнему остались врачи и учителя, пенсионеры и военные, студенты и школьники.

А вот тут давайте сразу оговоримся: есть Родина – территория, на которой мы родились, и есть государственный аппарат – президент, парламент и правительство, которые должны обеспечивать развитие страны, развитие её экономики, культуры, науки, промышленности, спорта и т. д. А вот для развития всех этих сфер жизни государства необходима основа. Этой основой и должна быть промышленность. Промышленность позволяет финансировать эти сферы в мирное время, а в случае войны позволяет выпускать всё необходимое для фронта, не завися от поставок извне.

Промышленность это – основа экономики любого развитого государства, поскольку эффективно работающая промышленность должна обеспечивать учителей, врачей, пенсионеров, детей и армию. Должна обеспечивать наше настоящее и развитие нашего будущего.

На данный момент наша промышленность не может обеспечить наши независимые страны. Это приводит к тому, что мы не имеем основы для развития. И проблемы, возникающие в последние годы, не решаются кардинально. Яркий пример этих проблем – новый пенсионный закон. Аксиома: человек работает в наиболее трудоспособном возрасте, создавая материальные блага и отчисляя налоги, которые позволяют выплачивать пенсии неработающим людям преклонного возраста. То есть в государстве должна быть работающая часть населения, а её количество должно быть больше количества пенсионеров. Ситуация в последние годы привела к уменьшению количества работающих по нескольким причинам: уменьшение количества предприятий, отток работающего населения за границу в поисках более высоких заработков, ухудшение демографической ситуации. Причин в принципе несколько, но в их основе всё же одна причина – это развал производства, вследствие чего и ухудшение уровня жизни, что привело к демографическому спаду и оттоку работоспособного населения. Казалось бы, необходимо устранить причину, из-за которой возникала ситуация дефицита средств для выплаты пенсий. Но как ни парадоксально звучит: устраняется не причина, а устраняются последствия: уменьшается количество пенсионеров. Проще – минимизируются затраты.

Образование. Бесплатное образование осталось разве, что в Конституции. Пока ещё относительно бесплатной остаётся общеобразовательная школа. Содержать же высшую школу для страны уже накладно. Но даже платное обучение в вузах демонстрирует с каждым годом всё более ухудшающееся качество обучения. Однобокое развитие популярных специальностей (юристы, экономисты, дизайнеры), невостребованность малооплачиваемых специалистов (особенно специалистов технического направления), отрыв от реального производства. Всё это приведёт к тому, что даже если со временем наша власть и одумается, начнёт строить заводы и фабрики, то работать на них будет некому. Потому что выпускникам для работы кроме знаний нужен опыт. Опыт, полученный только на производстве под руководством специалистов старшего поколения, тот, кто ещё застал советское производство. А им на данный момент должно быть не менее 50-ти лет (учитывая 20 лет простоя). Пройдет ещё десять лет (это максимум) и поделиться опытом будет некому.

Армия. То, что происходит в последнее время с армией, подпадает всё под тот же принцип минимизации затрат. Только такая минимизация затрат не просто бездумна – она преступна. Поскольку нет более надежной армии, чем своя армия. Никакая другая армия: наемная, контрактная, профессиональная – не заменит СВОЮ. Но систематическое сокращение армии и увеличение сил внутренней безопасности свидетельствует лишь об одном: власть революции боится больше чем, войны.

Сельское хозяйство. Советское сельское хозяйство было плановым. На всесоюзном уровне планировалось, что сеять, где сеять и сколько. Сегодняшнее сельское хозяйство само решает все эти вопросы. Хорошо это или плохо? Для ответа следует привести всего один пример. Украина, которая была всесоюзной житницей сегодня испытывает дефицит сахара и гречки. Можно ли было во времена СССР представить, что Украина будет импортировать гречку?! А всё потому, что принцип минимизации затрат для увеличения прибыли используется в полном объёме. Новым хозяевам нужно увеличение прибыли. Зачем сеять пшеницу, гречку, сахарную свеклу, если это затратные культуры и цена у них ниже чем у сои, подсолнечника или рапса. Но в этой жизни всё взаимосвязано: сокращая посевы сахарной свеклы, мы останавливаем сахарные заводы, и как следствие сахарок едим тростниковый. Мне возразят, что ничего страшного: ведь голода нет (в отличие от СССР). А вот тут Вы ошибаетесь. В СССР на территории каждого района для хранения собранного урожая были созданы элеваторы. На этих элеваторах хранился урожай и создавался НЗ на случай неурожая или войны. Эти элеваторы и сейчас существуют, только все они в частных руках и цена за хранение собранного урожая такая, что сельским хозяйствам невыгодно хранить свою продукцию на элеваторах. Поэтому хозяйства побогаче строят свои хранилища (но опять же это затратно), но чаще всего собранный урожай продаётся прямо с колёс. Или продаётся только посеянный урожай, потому что хозяйство, чтобы посеять, уже в долгу за солярку, гербициды и т. д. И есть ли на частных элеваторах сегодня НЗ – серьёзный вопрос. Что будет, случись неурожай, представить несложно.

Медицина. Бесплатное медицинское обслуживание осталось только в Конституции. Медицина, как и всё остальное в наших странах переведена в плоскость рыночных отношений. И нам не страшно умереть, нам страшно заболеть. Нет денег лечится – умирай. Может, кто-то думает, если у него есть средства на лечение, то проблема беспредела в медицине его не коснётся, он сильно заблуждается. Заблуждаются и наши депутаты, олигархи и иже с ними. Они хоть и живут другой жизнью, на другие средства, ездят на дорогих машинах, летают на вертолётах и т. д. В общем наши пути дороги и наши жизни почти не пересекаются, но воздухом мы всё-таки дышим одним. В СССР люди работали, и на каждом предприятии существовал ежегодный медицинский осмотр, что позволяло выявлять большинство заболеваний на ранних стадиях. Сейчас же ситуация такова, что за медицинской помощью человек обращается только тогда, когда терпеть уже нет сил. А работающий на базарах народ просто покупает медицинские осмотры. И как результата: Украина занимает втрое место в Европе по заболеваемости туберкулёзом, после России.

Власть. А власть: депутаты и чиновники всех уровней убеждают, что всё хорошо. И говорят они чистую правду. У НИХ ВСЁ ХОРОШО! Однако ситуация, сложившаяся в наших странах сложна, но не безнадёжна. Стране СССР удавалось решать и более сложные задачи, казалось, подчас в безысходных ситуациях. Однако мы упорно топчемся на месте. К решению назревших проблем наша власть с завидным упорством рук не прикладывает. Казалось бы всё просто: наше производство – наша продукция – наше развитие. Но ничего подобного не происходит. Власть упорно не решает проблемы страны, систематически игнорирует капитальный ремонт в доме, предпочитая латать дыры косметическим. Вопрос: почему?

Мы сегодня приспособились. Мы все приспособились. В большей или в меньшей степени. Приспособились. Создали в стране двойной стандарт жизни, двойной стандарт морали и двойной стандарт совести. Мы жители страны, живущей по двойным законам. Никого это не удивляет – ведь надо как-то выживать. Вот мы и выживаем. Закрываем глаза на взяточничество и продажность. Нас могут удивлять только суммы. Но удивляться не стоит: кто-то может провести границу между благодарностью и взяткой? Мы давно её уже не видим. Никто из нас её не видит: ни чиновник, ни учитель, ни врач, ни следователь. Никто.

Никто, кроме наших детей. Они видят это яснее и чётче чем мы. Они видят и привыкают к этому как к норме. Привыкают к пошлости на экране телевизора и к пошлости в жизни. Для них, как и для нас, это становится нормой. Но дети – наше будущее. Будущее нашей страны. Какой будет наша старость с такими детьми? Не используют ли наши дети со временем принцип минимизации затрат к нам. Не минимизируют ли наши дети затраты на нас?




Часть 2-я. Наше завтра.




Каждый из нас приспособился жить в новых странах, приспособился жить по новым законам. Кто-то больше, кто-то меньше. Тот, кто больше приспособился считает, что всё в жизни удалось, потому что он умный, энергичный, трудолюбивый. А тот, кто недоволен, ленивый, безынициативный и т. д. Кто-то, приспособившись и сцепив зубы, выживает. Одно общее объединяет нас: мы не хотим задумываться о завтрашнем дне. Мы живем днем сегодняшним. Но завтрашний день – это не только наш день, это завтрашний день наших детей. Каким будет их завтрашний день?

Первый вариант. Всё остаётся, как есть сегодня. Мы продолжаем приспосабливаться.

Продолжаем приспосабливаться выживать на официальную зарплату и жить на неофициальную. По-прежнему продолжаем потреблять Made in China. Дорежем остатки заводского оборудования и сдадим на металлолом. Тарифы на жилищно-коммунальные услуги периодически будут расти. Пенсионный возраст будет неуклонно расти, а продолжительность жизни неуклонно сокращаться.

Гастрабайтеры, уехавшие на временные заработки, скорее всего, останутся жить заграницей. А их дети точно останутся жить заграницей, и наша страна никогда не будет для них РОДИНОЙ, а родной язык никогда не станет их родным языком.

Города и сёла постепенно будут пустеть. И с принятием закона о продаже земли в частную собственность со временем у нас не будет нашей земли.

Всё больше людей будут не в силах оплатить услуги ЖКХ. И слой социально незащищенного количества населения будет увеличиваться. Сегодня по одной только Украине количество беспризорных детей достигло 200 тысяч. Двести тысяч детей с поломанными судьбами, за которыми стоят 400 тысяч поломанных взрослых судеб. 400 тысяч взрослых людей, которые не смогли приспособиться.

200 тысяч беспризорников сегодня дети. Сегодня они дети. А завтра? Кто они завтра? Как сложится их судьба завтра? Судьба этих мальчишек и девчонок, которые сегодня живут в подвалах домов и в теплотрассах? Мальчишки и девчонки, нюхающие клей и употребляющие наркотики. Ворующие и занимающиеся проституцией. Девчонки и мальчишки. Объединяются в банды. Детские банды. У них нет друзей – у них есть подельники. Разбой, насилие и убийство – это их сегодня, а для нас это может стать нашим завтра. Пожалеют ли нас сегодняшние дети-бандиты?

Всё так же наше телевидение будет информировать и развлекать. Утро будет начинаться с криминальных сводок об убитых и ограбленных за прошедшую ночь. А вечер будет заканчиваться передачей «Светская жизнь».

Всё так же ударными темпами будут строится супермаркеты, торгово-развлекательные центры, базары и церкви.

Всё так же будут проходить демократические выборы. На них будет приходить пять процентов населения. И всё будет честно и открыто.
Ржавчина взяточничества и продажности будет всё больше разъедать нашу повседневную жизнь. И наивен тот, кто полагает, что его это не коснётся, если у него будет работа и если он не будет выходить поздно вечером на улицу.

Потенциальная опасность: врач, выдавший водителю-наркоману справку превращает последнего в потенциального убийцу;
выпущенный следователем на свободу маньяк или педофил; депутат, принимающий закон в угоду очередным финансовым интересам; олигарх, продающий очередной чудом, сохранившийся завод как металлолом; чиновник, продающий разрешения на торговую деятельность; пожарник, за взятку принимающий в эксплуатацию кафе и магазины; предприниматель, выпускающий продукты с Е1, Е2, Е3 и т. д.

Каждый из нас, кто не хочет думать о завтрашнем дне страны. Результаты этой продажности мы видим сегодня на примере затонувшей «Булгарии» и сгоревшей «Хромой лошади». Это человеческие жизни. Каждый день мы расплачиваемся человеческими жизнями.
Всё так же власть будет брать кредиты в МВФ на развитие страны. Всё так же всей страной мы будем дружно возвращать проценты, а внешний долг будет неуклонно расти.

Наступит момент, когда нам нечего уже будет резать на металлолом, а полезные ископаемые тоже имеют свойство заканчиваться. А должок есть и растёт с каждым днем. И прощать нам просто так его никто не будет. И наступит день, когда или нечем будет отдавать.
Наши независимые страны не подготовлены к этому дню. Ни одна из независимых республик не сможет противостоять внешней агрессии. Ни одна! Мы беззащитны перед внешней агрессией. У нас нет производства, способного производить продукцию. И если СССР выдержал Великую Отечественную войну благодаря, прежде всего, единству советского народа, самоотверженности людей и мощному производству, то у нас ничего этого нет. Будь в Великую Отечественную войну советский народ разобщён и раздроблен на независимые государства, он повторил бы судьбу стран Европы, порабощённых Гитлером. И если в Великую Отечественную войну Украина, хотя и была оккупирована, но смогла бороться, то сегодня она погибнет.

Наши попытки изменить положение мирным и законным путём: выборы, акции протеста, демонстрации – не приводят ни к чему. Сегодняшний мирный протест – сказка для народа и потеха для власти. Иллюзия борьбы. Мирная борьба. Игра слов или насмешка?

Власть крепко сидит в своих офисах, виллах, бронированных машинах. У нас и у них не только разные доходы и разные жизни. У нас разные страны! Им всё равно, что будет дальше. Деньги, деньги, деньги!.. Вот что их интересует. Осознают ли они реальное положение страны? Понимают ли к чему это всё приведёт? Думаю, да. Но им всё равно. Это не их страна, не их РОДИНА. Никогда ею не была и никогда ею не будет. И счет в швейцарском банке открыт уже давно, и домик уж прикуплен, и паспорта уже сделаны. Осталось только успеть. А они уверены, что успеют.

А разграбленная страна останется нам. Нам, разрозненным и разобщённым. Нам, живущим каждый своей жизнью и своими проблемами. Нам, живущим сегодняшним днем. Нам…

А мы живем, приспосабливаемся и стараемся не думать. Стараемся не думать о завтрашнем дне. Потому что, если думать, становится страшно. Страшно. Гоним мысли, боимся делать выводы. Боимся принимать решения.

Но время придет. Придет время называть вещи своими именами. Придет время делать выводы. Придет время говорить вслух. Придет время принимать решения.

Честно сказать себе, что мирным путем ничего нельзя в стране изменить. Даже так не дадут нам изменить ничего по-хорошему. Выход из создавшейся ситуации только один – революция.

Мы боимся этого слово. Боимся произнести его вслух. Боимся признать её необходимость и неизбежность. Но иного выхода нет. Двадцать лет мы скатываемся всё глубже и глубже в пропасть. Поясок, а точнее удавочку, на нас затягивают всё туже и туже. Увеличиваются зарплаты, но ещё быстрее увеличиваются цены на продукты, на вещи, на энергоносители, на услуги ЖКХ. Сокращаются затраты на социальные нужды, на медицинское обслуживание, на образование, на науку, на культуру. Растёт преступность, особенно среди детей. Наша экономика – это базар, а наши рубли, гривны и т. д. – бумага, не подкреплённая ничем.

Но ещё опаснее наша разрозненность и разобщенность. Ещё опаснее, что наших детей никогда не будет слова РОДИНА. Никогда у них не будет чувства единства. Никогда они не будут знать, что только вместе мы сильны и непобедимы.

И если раньше мы не замечали уровень деградации нашей молодежи, то сейчас это уже неоспоримый факт. Падение нравов среди юношей и девушек. Ухудшение уровня образования с каждым годом и с каждым поколением наших детей. И если учителя школ ещё это ощущают (возможно не в полной мере), то преподаватели вузов об этом говорят как о факте. Один вузовский преподаватель рассказывал, что иногда на парах инициирует разговоры на разные темы нашей истории: революция 1917 года, репрессии, Сталин, Великая Отечественная война и т. д.: «Начиная разговор я рассчитываю на спор, на дискуссию. А в ответ стена безразличия. Им всё равно. Понимаете всё равно!»

Вот как мы своим молчанием и трусостью воспитали поколение, которому всё равно. Иваны, не помнящие родства. Им безразлично, где жить. Им безразлично, на каком языке говорить. Им безразлична история их страны. Им безразлично…

Приходит время, когда необходимо начать думать. Перестать бояться своих мыслей. Настало время выводов. Настало время… И страшно, что революция наступит, но ещё страшнее, если она не наступит.

И когда настанет час, когда переполнится чаша терпения людского, нам надо вспомнить, что мы народ. Вспомнить, что в единстве была наша сила. В ЕДИНСТВЕ. Чтобы наша революция была не цветная, а настоящая. Чтобы наша революция не стала голодным бунтом или очередным майданом. Чтобы наша революция стала событием, которое потрясёт мир. Чтобы наша революция стала доказательством нашей силы, нашей дружбы, нашего единства. Чтобы она помогла нам встать на путь возрождения. Чтобы она помогла нам свернуть с дороги, ведущей в никуда. Ведь ещё не поздно с неё свернуть.


Часть 3-я. Путь развития - строительство СССР



Пришло время задуматься каждому. Каждому, кто считает себя гражданином и человеком. Каждому, кто живёт, а самое главное – хочет жить в своей стране. Всем, кто считает свою страну своей РОДИНОЙ.

Настало время оглянуться вокруг. Оглянуться и задуматься. Перестать плыть по течению. Перестать бояться думать. Перестать выживать и начать жить. Жить без страха за сегодня и за завтра.

События, происходящие в наших республиках, сегодня свидетельствуют, что народному терпению приходит конец. Это и восстание нефтяников Казахстана, и бой за сахарный завод в посёлке Кирнасовка (Украина). Первые очаги восстаний. Первые очаги возрождения народного самосознания. Осознания себя человеком. Осознания себя коллективом. Осознания себя силой. И каждому из нас необходимо отбросить равнодушие и страх. Почувствовать себя гражданином и патриотом некогда большой и могучей страны СССР. Страны, которая развивалась быстро и стремительно. Страны, в которой временные трудности не длились двадцать лет. Страны, в которой были общими небо и земля и не было чужой беды.

Попробуйте представить себе, что произошла революция и начинается строительство государства. Мы, сегодняшние, привыкшие к двойной морали, к взяткам, к невыполнению законов, привыкшие к тому, что всё можно, поверим ли мы сразу в то, что законы будут выполняться? Поверим ли в то, что за взятки, например, будут сажать? Я думаю – нет, не поверим.

С чего начинать нам новую жизнь в стране СССР? Первые слова, с которых должна начаться наша жизнь, – это слова порядок и закон. Порядок – это не когда много законов, а когда они будут выполняться неукоснительно. В СССР был лозунг: "Мы не рабы, рабы – не МЫ!" В наше время это звучит уже по-другому: "Мы не рабы, рабы – НЕМЫ! Когда закон НЕ ДЛЯ ВСЕХ – начинается АНАРХИЯ и уничтожение нации. Коррупция – следствие "закона не для всех".

Второе слово, с которого придется начать нашу жизнь, это слово контроль. Представьте себе, что сегодня мы говорим о наказании за взяточничество, за коррупцию, за вымогательство, за спекуляцию и т. д. Вы в это поверите? Нет, не поверите. Невозможно отвыкнуть от того, с чем жил бок о бок двадцать лет. У нас борьба со всем вышеперечисленным ведётся последние лет пять очень активно. Ерунда, что безуспешно, но ведется очень я бы сказала не громко, а шумно. Прокричали – и тишина.

И третье слово, с которого нам придется начать наше возвращение в реальность, – это слово наказание. Суровое, безжалостное и неотвратимое. Люди – все разные. Для кого-то работать по совести – это естественно и нормально, для кого-то материальное вознаграждение является мотивацией для хорошей работы, а для кого-то только наказание является таким стимулом. Для каждого найдется своя мотивация для работы и для жизни.
Контроль и наказание будет лучшим возвращением в действительность. И это касается не только депутатов, олигархов и высокопоставленных чиновников. Это касается ВСЕХ. Чиновников, служащих и предпринимателей, учителей и врачей, рабочих и колхозников. ВСЕХ. Всех, кто своим каждодневным маленьким предательством себя и своей совести вносит вклад в одно общее большое предательство своей РОДИНЫ, своих детей и их будущего.
Как мы будем жить? Каковы планы нашего развития? В последние годы наши политики время от времени объявляют о каких-то прогрессивных планах нашего развития как, например «Стратегия – 2020» (Россия). Заявляют об этих планах громко и с пафосом. Однако результатов внедрения этих планов нет. Наша страна СССР за 70 лет развития достигла небывалых результатов. Нам надо не плевать в прошлое, а изучать его. Изучать, достижения и ошибки. И честно признать, что для того чтобы навести порядок нам придется пройти тем же путем каким шла наша страна. Вернуть «железный занавес». Вернуть смертную казнь. И расстреливать убийц, маньяков, извращенцев и педофилов. Вернуть цензуру. Провести индустриализацию. Вернуть статью за спекуляцию. Жёстко наказывать за воровство. Жестоко наказывать за распространение наркотиков и поддельных лекарств. Жёстко пресекать национализм. Это самые необходимые меры. Кто-то скажет, что это жестоко. Но пусть кто-нибудь из моих сограждан назовёт мне другой путь и другие методы наведения порядка. Другого пути и других методов нет. Необходимо признать и осознать: нет чудесных и лёгких планов развития.

И хотя путь развития СССР нелегок и непрост, но он проверен испытаниями и временем. А главное путь проверен главным испытанием для нашего народа – Великой Отечественной войной. Только труд и совесть станут условиями выполнения планов развития страны и нашего возрождения. Причем труд – самоотверженный, а совесть – чистая.

Но самое главное, о чём необходимо подумать, – это то, что необходимо сделать, чтобы обезопасить себя от возникновения ситуации, погубившей СССР в период перестройки.

Что погубило СССР? Как часто в последнее время я задаю себе этот вопрос. Однако я уверена, этот вопрос задают себе миллионы граждан СССР, для которых страна СССР была их Родиной. В последние годы жизни в СССР мы пережили ряд хаотичных событий, следовавших с завидной регулярностью одно за другим. Это и возрастающий дефицит продуктов и товаров народного потребления (причем, подчас самых элементарных – хлеба и мыла). Это и обесценивание денег с последующей их заменой. На фоне этого – возрастание национальной розни и начало вооруженных столкновений. Следует так же отметить, что упомянутые события произошли всё таки за очень короткий промежуток времени как в целом для страны, так и для каждого из нас. Слишком мало времени прошло от стабильной жизни в стране братских народов до первых выстрелов в междоусобных конфликтах. Каждый тогда искал причины происходящего. Причин было много: мы плохо и неэффективно работаем, мы отстаём во всех сферах (и в науке, и в производстве) и т. д. Но в целом объяснение было сформулировано одно: у нас всё хуже, чем на Западе, то есть построение коммунистического государства – это утопия. И отовсюду с экранов телевизоров, с газетных и журнальных передовиц – эта идея начала обрастать научными объяснениями, доводами, цифрами и графиками. А наша окружающая жизнь каждым новым днем укрепляла эту идею. И мы купились и поверили.

И ни у кого не возникло мысли усомниться. Точнее даже так: тех, кто усомнился и не поверил, было намного меньше, чем поверивших. Почему поверивших было большинство? Ведь наша страна за 70 лет проходила через события более сложные, чем те, которые были на заре перестройки. Гражданская война, четыре года иностранной интервенции, голода, лишений и тяжелого труда. Первые пятилетки громадных строек, коллективизации и индустриализации. Великая Отечественная война: миллионы погибших, голод, тяжёлый труд и лишения. И всё же тогда мы выстояли, работали, строили и побеждали. Почему тогда мы смогли выстоять, а в сытое (да, именно сытое) время сломались, продались и предали. Неужели только в сложные и тяжёлые времена человек способен на милосердие, на жертву, на подвиг? Неужели только великие испытание делают людей настоящими, а народы великими?

Неужели сытая и спокойная жизнь способствовала нашему вырождению как личностей отдельно и как народа в целом? Похоже, что так измельчали дела, измельчали поступки, измельчали души. Посмотрите фильмы и послушайте песни советской страны, почувствуйте атмосферу, в которой рос народ-труженик, народ-освободитель, народ-победитель. Культивировались вечные ценности: труд, честь, совесть, дружба. Воспитывался человек. Воспитывался новый народ. Воспитание – вот то главное, что измельчало и утратило свой настоящий смысл в 70-е и 80-е годы. Поколение советских людей, переживших ужасы войны и голода, всеми силами старалось, чтобы их дети и внуки не знали этого никогда. И упустили главное – воспитание настоящего человека.

И вот именно воспитанию человека, гражданина и патриота необходимо уделять наибольшее внимание (не показное и не показушное). Убрать из нашей жизни преклонение перед деньгами и материальными ценностями. Убрать из нашей жизни всю ту пошлость, которая льется с экранов телевизоров, журналов и т. д. Учить их учиться. Учить их работать. Вернуть им настоящие ценности: дружбу, любовь, труд, совесть. Воспитать будущих людей тружеников, созидателей и творцов. Воспитать.
Воспитать, дабы навсегда оградить будущее от предательства. Ведь героями не рождаются – ими становятся. Мы должны воспитать будущих героев. Мы должны воспитать ЛЮДЕЙ. Воспитать настоящих людей. Воспитать словом, трудом, дружбой, книгой и личным примером.

© Рита Шевченко

За проявленное мужество и благородство - тюрьма?

09 February 2012 - 23:52

За проявленное мужество и благородство - тюрьма?

23 января с.г. в Краматорске произошел драматический случай, запомнившийся многим свидетелям этого происшествия.

В тот день, как всегда, у мясного отдела магазина «Русь» скопилась небольшая очередь. Всегда свежее мясо всевозможных сортов, на любой вкус, по доступной цене, привлекают к прилавку отдела краматорчан. Продавец очень доброжелательно относится к покупателям, работает быстро, помогает с выбором, - поэтому в очереди всегда спокойно, люди негромко переговариваются друг с другом.

Но в этот день все пошло по-другому. В магазин вошли два нетрезвых посетителя (как потом оказалось отец и пасынок) и сразу же потребовали в ультимативной форме у продавца взвесить им кусок свиной вырезки. Женщина-продавец попросила встать их в конец небольшой очереди и через несколько минут получить заказ. В ответ пьяные посетители принялись громко выкрикивать грубые оскорбления в её адрес. Наверное, если бы эти покупатели вели себя вежливо, люди, стоящие в очереди, пропустили бы их вперед, ведь краматорчане славятся своей добротой и отзывчивостью. Но этого не произошло.

Стоящий в очереди пожилой человек попросил грубиянов вести себя «поприличнее» и не оскорблять женщину.

В ответ на замечание, нетрезвые любители вырезки внезапно набросились с кулаками на пожилого инвалида. Повалив его на пол, они принялись избивать его ногами, а затем, теми же ногами, «вышибли» его на улицу, после чего вернулись в магазин.

Через несколько минут, избитый хулиганами шестидесятилетний окровавленный гражданин, вернулся в магазин и потребовал от хулиганов извинений. В ответ они снова принялись его избивать. Подоспевшие рабочие магазина оттащили хулиганов от избитого инвалида.

И тут произошло неожиданное…

Пострадавший краматорчанин достал из кармана перочинный нож и нанес одному из обидчиков два удара.

Сорокапятилетний хулиган, с ножевыми ранениями грудной клетки и брюшной полости, был доставлен в лечебное учреждение.

В настоящий момент по данному факту выясняются все обстоятельства случившегося. В отношении мужчины, нанесшего ножевые ранения одному из своих обидчиков, возбуждено уголовное дело по ст. 121, ч. 1 Уголовного Кодекса Украины «Тяжкие телесные повреждения».

Как законопослушный гражданин, считаю, что избитый хулиганами пожилой человек, преступил закон и превысил пределы необходимой самообороны, ранив ножом, избившего и унизившего его, хулигана.

Но, учитывая тот факт, что этот пожилой человек, инвалид, в одиночку вступившись за женщину, проявил благородство и мужество, правоохранительные органы, по моему мнению, должны проявить понимание и снисхождение к нашему земляку, и учесть обстоятельства, приведшие к трагедии.

Сегодня многие обычные граждане страдают от рук пьяных, распоясавшихся хулиганов и дебоширов, не находя защиты у органов правопорядка. Но, с другой стороны, только немногие граждане пытаются утихомирить зарвавшихся пьяных молодчиков, небезосновательно опасаясь, как правило, вооруженных бузотеров.

А этот человек, несмотря на преклонный возраст, болезни, инвалидность вступился за женщину, наверное, заведомо предполагая реакцию пьяных сограждан и, тем не менее, ясно и однозначно обозначил свою позицию как неравнодушного человека и гражданина.

Рассматривая вторую часть произошедшей трагедии, наверное, надо принять во внимание и душевное состояние человека, которого беспричинно избили и унизили два хулигана.

В уголовном праве существует такое понятие как аффект – т.е. «кратковременное эмоциональное состояние человека, вызванное травмирующими переживаниями, в котором он считается невменяемым или ограниченно вменяемым». И это, видимо, тот случай, когда налицо данная ситуация.

Считаю также, что снисхождение, проявленное к человеку, оскорбленному и избитому пьяными наглецами только за то, что он не дал в обиду и защитил женщину-продавца – окажет воспитательное и сдерживающее влияние на граждан, склонных к проявлению агрессии и нарушению общественного порядка, и послужит снижению криминогенной обстановки в Краматорске.

Сегодня в нашей стране призывы - «Уважайте старших», носят декларативный характер и практически не воспринимаются определенной частью общества. Но, в целом, в мире, этот лозунг – не пустой звук.

Если бы, в той же Чечне, пьяные молодчики посмели поднять руку на пожилого человека, реакция со стороны граждан была бы однозначной – этих нелюдей толпа бы просто растерзала. И это действие людей, покаравших хулиганов, было бы с понимаем воспринято обществом.

Украина не Чечня и законы шариата, слава богу, у нас не действуют. Но это не значит, что можно безнаказанно оскорблять, унижать и избивать наших соотечественников, не способных в силу возраста физически противостоять обидчикам.

В течение двадцати лет, прошедших после разрушения Советского Союза, руководители стран, образовавшихся на территории бывшего СССР, прилагают колоссальные усилия для того, чтобы жители некогда могучей сверхдержавы, забыли все, что связано с «кошмарами тоталитарного государства». В том числе и те моральные и этические нормы, которыми мы привыкли руководствоваться с детства. И во многом им это удалось. Основная масса населения, пытающегося выжить в сегодняшнем жестоком мире, забыла те принципы, благодаря которым в мире и согласии жили миллионы людей в многонациональном советском государстве. А двадцати-тридцатилетним молодым людям – эти принципы – вообще незнакомы.

В 1961 году, на XXII съезде Компартии Советского Союза, был принят свод принципов коммунистической морали, названый Моральным кодексом строителя коммунизма.

Сегодня, в условиях дикого капитализма, когда на Украине полностью порушены добрые человеческие отношения, когда «каждый умирает в одиночку», - Коммунистическая партия Украины, требует вернуться к тем постулатам, которые определяли жизнь советских людей.

Вкратце, напомню принципы, забытого сегодня Морального кодекса:

1. Любовь к Родине;
2. Добросовестный труд на благо общества;
3. Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния;
4. Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;
5. Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного;
6. Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат;
7. Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни;
8. Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей;
9. Непримиримость к несправедливости, нечестности, карьеризму, стяжательству;
10. Нетерпимость к национальной и расовой неприязни…

Сегодня мы забыли этот Моральный кодекс, а ведь он переплетается с десятью заповедями Христа и, хотя многие граждане, особенно руководители страны, регионов, городов и сел ходят в церковь, истово крестятся, но жить предпочитают по принципу – «моя хата с краю» и «человек человеку волк».
И это в полной мере проявляется и в политике, проводимой государством по отношению к собственному народу.

Для примера, возьмем сегодняшнюю зиму, которая, как всегда, пришла на Украину «неожиданно в середине января» и стала воистину катастрофой для коммунальных служб и МЧС. И хотя министр МЧС Виктор Балога, хорохорится и говорит, что «все под контролем», но факт остаётся фактом.

По состоянию на 6 февраля на Украине насмерть замерзло 135 человек, более двух тысяч человек находятся в больницах с различными степенями обморожения. Если это назвать заботой о людях, так что тогда – «преступное бездействие государственной власти, приведшее к гибели десятков людей»?

Один пример. Знакомая женщина, проживающая недалеко от железнодорожного вокзала в Краматорске, поздно вечером возвращалась домой. Подходя к дому, она увидела, как какой-то человек, пытается открыть дверь её подъезда, оснащенную кодовым замком. Этот человек поведал ей, что его и еще несколько таких же бедолаг, милиционеры выгнали с вокзала, где они пытались укрыться от холода. И он попросил разрешения переночевать в её подъезде, чтобы не замерзнуть на улице. Она, посоветовавшись с мужем, впустила его в дом, покормила, напоила горячим чаем и разрешила переночевать на кухне. Хотя сама – далеко не богатый человек.

А разве премьер-министр Украины Николай Азаров не мог распорядиться, чтобы на период морозов бездомных людей пускали в залы ожидания железнодорожных вокзалов, аэропортов, автовокзалов, чтобы в зданиях областных, городских, районных и поселковых советов оборудовали комнаты, где обездоленные наши граждане могли бы скоротать ночь в тепле.

Еще один пример. В краматорский пункт обогрева в пятницу, 3 февраля, пришла 84-летняя Мария Васильевна. Она прочитала объявление о работе пункта обогрева и принесла одежду для бездомных. Бабушка, несмотря на мороз и скользкие дороги, решила помочь бездомным людям.

Милосердие и сопереживание никогда не были чужды простым людям. Доброта – исконная черта славян, всегда готовых помочь обездоленным и бесправным гражданам. И пока мы все будем заботиться друг о друге, жизнь – не прекратится.

И заканчивая материал, хочу предположить, что, может быть, хулиган, пострадавший из-за своих неправомерных действий и находящийся на излечении, сделает вывод из случившегося трагического события и навсегда запомнит лозунг – «Граждане! Будьте взаимно вежливы!».

Владимир Зуев, депутат Краматорского городского совета от КПУ, 06.02.12

Ссылка: http://rusmir.in.ua/...tvo-tyurma.html