хочется верить что 150-летний юбилей Ленина мы с вами будем отмечать вновь вместе под общими красными знаменами, под звуки общего гимна СССР, со слезами на глазах, слезами от счастья и гордости за свою Великую Родину!
Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
И Ленин великий нам путь озарил:
На правое дело он поднял народы,
На труд и на подвиги нас вдохновил!
Когда одним прибавочная стоимость, тогда другим с крутых яиц бульон.
Сотни людей сегодня на Красной площади, молодые прекрасные лица!
Видео достойного нет или фото-репортажа?
Бюрократия, от предательства которой погиб советский социализм, есть надстройка, порождаемая самой мелкобуржуазной стихией. Всю свою политическую жизнь Ленин считал эту мещанскую стихию самым опасным врагом революции именно в силу своей многоликости, неуловимости, идейно-политической размытости и неразборчивости. Словом, пошлости. «Вот она, судьба моя, – писал он в 1916 году. – Одна боевая кампания за другой – против политических глупостей, пошлостей, оппортунизма и т. д. Это с 1893 года. И ненависть пошляков из-за этого.Ну, а я все же не променял бы сей судьбы на «мир» с пошляками!» Вот этой непримиримости стоит учиться у Ленина в первую очередь
___________________________________________________________________ Евгений Нефёдов
Грудой дел, суматохой явлений, век отошёл — и другой настал. Двое в комнате — я и Ленин. Он с календарного смотрит листа.
Смотрит внимательно, и при этом, взглядом пронзая меня дотла, словно бы спрашивает с портрета: как, мол, ребята у вас дела?..
Товарищ Ленин, я вам докладываю — не по службе, а по душе, новость такую, что не обрадует: нету Советской страны уже…
Вы постарайтесь сдержать эмоции, хоть и возникнет вопросов рой. Был в ваше время иудушка троцкий, а нынче иудушка — каждый второй…
Предали партию, предали Родину, и от всего открестились враз, перед врагами согнулись уродливо, перечеркнули и вас, и нас…
Ходят, гордо выпятив груди, разбогатели, живя уютно. Мы их всех когда-то скрутим! Но всех скрутить без Ленина — трудно.
Товарищ Ленин, на фабриках брошенных, на землях, захваченных жадной рукой, русский народ, вспоминая прошлое, не примиряется с жертвой такой!
Что же нам делать, товарищ Ленин? Как нам приблизить свободы час?.. Чует Россия без всяких прений — что не хватает сегодня вас!
Люди - лодки. Хотя и на суше. Проживешь свое пока, много всяких грязных ракушек налипает нам на бока. А потом, пробивши бурю разозленную, сядешь, чтобы солнца близ, и счищаешь водорослей бороду зеленую и медуз малиновую слизь. Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше.
"Владимир Ильич Ленин" Владимир Маяковский
Сто сорок лет назад, в провинциальном городке родился тот, кто изменил весь ход мировой истории.
Ленин.
Тот, кто своим титаническим трудом, упорством, искренностью, преданностью высоким идеалам беззаветного служения людям, доказал, что у человечества есть и другие пути, кроме угнетения человека человеком, в какие бы красивые одежды они не рядились. Великий Ленин и руководимая им Партия большевиков всем и навсегда доказали, что построение Справедливого Общества - это реальность. Общество, где критериями являются не богатство и титулы, а высокие моральные принципы. Общество, где человек человеку - друг, товарищ и брат. Общество, которое помогает всем свободолюбивым народам мира в их справедливой борьбе против угнетателей и эксплуататоров. Общество, которое достигло выдающихся успехов во всех областях человеческой деятельности.
Я счастлив, что родился и жил в Государстве, созданном под руководством Великого Ленина !
Ленин жил! Ленин жив! Ленин будет жить! Великому Ленину - слава!
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
С праздником! Пошел я с утра сегодня положил гвоздики к подножию памятника Ильичу. Памятник этот стоит у администрации Ленинского района моего города. Как и все последние годы мои скромные цветы были первыми (очень надеюсь, не единственными). Было немного грустно от этого. Вот как-то так. Еше раз всех с праздником!
Готовясь к написанию этой статьи, я заново перечитал имеющуюся у меня базу объективных данных, касающихся тех или иных мифов, связанных с Лениным. Реальная позиция Ленина по поводу Парвуса, по поводу допустимости отношений с немецким генштабом, реальная позиция Ленина по вопросу о допустимости тех или иных способов возвращения в Россию после Февральской революции 1917 года… И так далее. Всё это не имеет никакого отношения к бытующим ныне мифам.
Что такое объективные данные? Это архивные документы, свидетельства современников, опубликованные раньше того момента, когда всё, связанное с Лениным, стало подвергаться строжайшей цензуре… Это — свидетельства ценящих свою неангажированность историков, подкрепляющих каждое из них многочисленными ссылками и, главное, избегающих всяческой скорописи. Ведь любая из тех тем, на которых так любят пастись разного рода мифотворцы, может быть нормально обсуждена только на основе скрупулезного разбора череды мелких и мельчайших фактов — тогда-то встречался с тем-то, тогда-то писал то-то и так далее.
Объективные данные не оставляют камня на камне ни от одного из сегодняшних расхожих мифов по поводу Ленина. Более того, не так уж и трудно не только опровергнуть любой из этих расхожих мифов, но и показать, как именно каждый создавался. Как именно, кем именно, на основе каких конкретных распоряжений тех или иных — отечественных или зарубежных — интересантов.
Но Россия — если под нею понимать политический, социальный, культурный и даже экзистенциальный постсоветский мейнстрим — отнюдь не является ревнительницей объективности. Скорее наоборот. Статус объективного проблематичен везде, но у нас в особенности. Почему — везде?
Потому что вынесение всего и вся на суд Ее Величества Объективности — характерная черта классического подхода. Того самого, который сформировался в лоне проекта "Модерн". А мир подвергается натиску со стороны Постмодерна, подрывающего все краеугольные основания Модерна. Какие краеугольные основания?
К сожалению, на фоне лихорадочных споров о российской модернизации у нас о сути проекта "Модерн", о его характернейших фундаментальных чертах не говорят вообще. Между тем, одной из характерных черт Модерна является благоговение перед классической доказательностью. Перед самой возможностью сказать по поводу чего бы то ни было: "А на самом деле все обстояло так".
У человека Модерна, то есть человека классической рациональной культуры, никогда не было сомнений в том, что по поводу любого деяния, совершенного любым лицом, может быть вынесен окончательный вердикт, согласно которому НА САМОМ ДЕЛЕ все обстоит именно так. И ясно было, кем именно должен быть вынесен этот вердикт — объективным ученым, жрецом в храме науки. В данном случае науки исторической. В ее руках — все необходимые инструменты, критерии, нормы. Ей отмщение — и она воздаст.
Перестройка, провозгласив необходимость осуществления модернизации нашего Отечества, сломала все инструменты, критерии и нормы, на которых держится этот самый Модерн. Она с вопиющим неуважением, с глумливой ухмылкой, с контрпропагандистским пренебрежением отнеслась ко всему объективному, выступая одновременно от лица этого самого объективного. Якобы растоптанного "отвратительным совком" и якобы восстанавливаемого его "благородными оппонентами".
Оппоненты — лгали, как сивые мерины, и продолжают лгать. Характерно, что они продолжают лгать даже после того, как отпала прямая контрпропагандистская необходимость, согласно которой ложь, используемая для растаптывания "чудовищного совка", — это благо. "Ad majorem Perestroika gloriam" — "для вящей славы великого перестроечного процесса".
Ложь поселилась в каждой клетке постсоветского социокультурного тела. И, что сквернее всего, она уютно сосуществует с доступными теперь обществу объективными фактами. Ничто не мешает, например, творцам мифа о погубленных Сталиным десятках миллионов людей продолжать талдычить про эти "десятки миллионов" и после того, как оказались опубликованы и подтверждены — в том числе антисталински настроенными историками — реальные цифры расстрелянных в 1937 году, репрессированных за весь сталинский период, и так далее.
Мы еще раз убедимся в том, что являемся территорией Постмодерна (который, в отличие от Модерна, презирает доказательность, подлинность и так далее), в ходе празднования 65-летия Великой Победы. Чего только мы не читаем уже сейчас по ее поводу! Никто не спрашивает авторов, откуда они берут приводимые ими лживые цифры — будь то наши потери или наши "преступления" на территории Европы. Никто никогда не призовет к ответу авторов и издания, использующих лживые цифры. А если даже кто-то кого-то и призовет, то это будет носить идеологически ангажированный характер. И не только не восстановит в правах статус объективности, но и, напротив, будет способствовать эскалации постмодернистских тенденций — всеобщего версионизма, мистификаторства, релятивизма, бесстыдной лжи.
Да, постсоветская Россия — чемпион в том, что касается постмодернистского релятивизма. Но, лишь слегка перефразировав того самого Ленина, которому посвящена данная статья, Россия — это слабое звено в модернистской цепи. Не более того, но и не менее. Может быть, потому-то и пришла на нашу территорию постмодернистская перестройка. Может быть, потому-то ее римейк в виде "перестройки-2" возможен даже после того, как все вменяемые люди содрогнулись от содеянного на практике "перестройкой-1".
Что же остается нам в этих условиях? Окопаться на территории модернистского объективизма и отбиваться от всех постмодернистских атак? Но, как говорил все тот же классик, "оборона есть смерть вооруженного восстания".
Каким же наступательным оружием мы обладаем? Неужели только мифами с обратным знаком? Вместо постмодернистского мифа о "злодее Сталине" — постмодернистский же миф о "герое Сталине", вместо постмодернистского мифа о "злодее Ленине" — постмодернистский миф о "герое Ленине"… Казалось бы, только так и никак иначе, ибо воистину "на войне как на войне". Вроде бы и впрямь, к чему чистоплюйство в условиях информационной войны?
Но уже ясно многим, что эта война попахивает стопроцентным бесовством. Клиокампфом — борьбой с историей. Беспощадным подрывом исторического самосознания как такового. А значит, и подрывом всех попыток восстановления нашей макросоциальной идентичности.
Уже ясно многим, что эта информационная война выходит за рамки даже тех условных допусков, которые существуют при проведении подобных войн на территории противника. Что она у нас на глазах превращается в весьма сомнительную метафизическую спецоперацию (так сказать, "и поклонитесь вы князю лжи, и причастит он вас в своей церкви").
Разве может классический православный человек, ортодокс, фундаменталист, равнодушно следить за тем, как осуществляется подобная метафизическая спецоперация? Он ведь, может быть, и далек от любви к Ленину, этот православный (а значит, чаще всего, и белый) ортодокс. Но он не хочет причащаться в церкви лжи, понимая, чья это церковь. Ему нужна церковь правды. Той правды, которая превыше всего. В том числе превыше его симпатий и антипатий, чего бы и кого бы они ни касались. Потому что стоит только поставить эти симпатии и антипатии выше правды, как уже тем самым начнешь причащаться в церкви лжи. Не может быть Лжи, которая по причине своей идеологической полезности окажется совместима с фундаментальными ценностями, коль скоро ценности эти и впрямь уходят корнями в церковь и религию Правды.
Итак, на наших глазах возникает новый запрос на правду. Мы переживаем в каком-то смысле неоклассический период. Мы — это те, кто не подчинился диктату постмодернистского релятивизма, не вошел в мейнстрим. Не подчинившихся — очень много. Не зря современная думающая молодежь так дотошно раскапывает все детали Великой Отечественной войны, добиваясь правды — одной только правды. Не зря у этого контингента в такой цене — факт. Ведь, казалось бы, доверие к факту подорвано у нас раз и навсегда, а апелляция Маяковского к "реке по имени "факт"" будет всегда здесь вызывать только ухмылку: "Знаем, что за река! Ноль процентов чистой воды, сто процентов фекалий разного рода!" Так ведь нет!
Но если мы будем уповать только на неоклассический запрос думающей молодежи, мы упустим что-то очень важное и, в каком-то смысле, предопределяющее наше политическое будущее. Ибо, кроме этой думающей молодежи, есть и другие слои общества. Чьи представители не готовы погружаться в фактологические хитросплетения. Однако — вполне готовы к демифологизации своих представлений о героях и злодеях, выступающих на нашем историческом подиуме.
Как осуществлять демифологизацию сознания представителей этих слоев нашего общества? Притом, что все крупные российские политические силы считают те или иные мифы своим главным нематериальным активом. И готовы атаковать чужие мифы лишь при одном условии — если эти атаки не угрожают их собственному мифологическому хозяйству.
Тут огромную роль может сыграть постклассическое интеллектуальное оружие, каковым являются:
— логика, превращенная в средство ведения идеологической борьбы (идеологика — не путать с идеологией),
— методологическая рефлексия, опирающаяся на эту логику,
— концептуальная аналитика
и так далее.
Казалось бы, освоение этих изысков потребует еще больших интеллектуальных усилий и потому окажется доступно совсем уж избранным. Но на самом деле это совсем не так!
Логика может и должна стать нашим главным идеологическим оружием в борьбе с разного рода мифотворчеством. Давайте рассмотрим один из возможных вариантов ее использования, коль скоро речь идет о мифах, связанных с Лениным.
Налицо поразительная асимметрия — огромное количество людей, уже принявших Сталина в качестве абсолютного позитивного героя своего, так сказать, политического романа, крайне негативно относится к Ленину.
Можно предложить этим людям колоссальное количество фактов, опровергающих расхожие мифы о "негодяйстве" Ленина, погрузить их в живую воду этих исторических фактов и уповать на то, что такое погружение будет содействовать демифологизации их сознания. Но мне кажется, что хотя подобным погружением можно и должно заниматься, его эффект ни в коем случае нельзя преувеличивать.
Логически же миф о "негодяйстве" Ленина ничего не стоит демонтировать, коль скоро речь идет о сознании, в котором Сталин выступает в качестве абсолютного положительного героя. Для этого не нужно тысяч страниц документально обоснованных опровержений мифов о Ленине. Для этого нужно просто спросить обладателя исторического самосознания, в котором Сталин — величайший положительный герой, а Ленин — негодяй: "А почему Сталин повел себя с Лениным именно так, а никак иначе? Почему он никогда ни одним словом не посягнул на авторитет Ленина? Почему он не воспрепятствовал помещению Ленина в мавзолей, то есть превращению его в сакрального "отца-основателя"? Почему он назвал правящую партию "партией Ленина-Сталина"? Почему он непрерывно апеллировал к авторитету Ленина, тысячекратно называл себя учеником Ленина?"
Объяснения, согласно которым Сталин все время должен был вести мудрую двойную игру, сдабривая реальный антиленинизм славословиями в адрес Ленина, не выдерживают никакой критики. Почему это он должен был вести подобную мудрую двойную игру? Французский постреволюционный диктатор, Наполеон Бонапарт, не вел такую игру. Очень многие справедливо называют Сталина Наполеоном большевистской революции. Кто тогда Ленин? Ну, скажем, Жан-Поль Марат, главная культовая фигура этой революции… И что? Реальный Наполеон не называл себя любимым учеником Жана-Поля Марата. Он не строил в сердце страны мавзолей Марата и не проводил все идеологические праздники на трибуне этого мавзолея. Он не короновался, образно говоря, в "церкви Марата", черпая легитимность из бессмертного учения великого якобинца. Наполеон Папу Римского для своей коронации — и легитимации — приволок, не так ли? Ну, оставил он какие-то революционные атрибуты — "Марсельезу", титул императора Французской республики. Ну, боролся он с роялистами — со временем все более и более сдержанно. И все. А постреволюционный английский аналог Сталина и Бонапарта, генерал Монк, так и вообще вернул Стюартов на трон.
Слишком уж очевидно, что линия Сталина была кардинально иной. Фундаментально иной. И что не неумолимый политический рок диктовал Сталину эту линию, а нечто совсем другое. Очень близкое к БЕСКОНЕЧНОМУ ПОЧИТАНИЮ личности усопшего вождя. И как же возможно подобное почитание, коль скоро почитающий — велик, мудр и благ, а почитаемый — негодяй? Тут — или-или, не правда ли?
Заложником правящей партии Сталин не был уже к концу 30-х годов. Даже Горбачев не был заложником правящей партии, после двух-трех мягких чисток оной. А уж Сталин, после нескольких жестких чисток, — помилуйте!
Значит, у Сталина были фундаментальные основания для особого почитания Ленина. И если Сталин был мудр (а уж политическим недоумком его не может называть никто, даже самый оголтелый антисталинист), то эти основания были более чем серьезными.
Что же это за основания? Об этом можно говорить или очень развернуто, или совсем сжато.
Когда один высокопоставленный сегодняшний функционер, ранее являвшийся партийным и комсомольским работником, вдруг с ума великого заявил, что в мавзолее лежит смутьян, мне, вступившему в КПСС тогда, когда из нее опрометью бежали конформисты и ренегаты, пришлось выступать по Первому каналу и напоминать данному функционеру и ему подобным: "В мавзолее лежит не смутьян, а основатель советского государства, правопреемником которого является нынешняя Россия".
Сталин боготворил государство. И понимал, что значит построить государство из ничего. Он знал, что Ленин построил государство из ничего. Или, точнее, из той пыли, в которую превратил государство поздний царизм и, главное, февральские импотенты.
Ленин строил заново государство в условиях абсолютной неопределенности. Сталин действовал уже в условиях относительной определенности. К услугам Сталина была им создаваемая (кто тут может отвергать его заслуги!) государственная мощь. К услугам Ленина была только государственная немощь. Немощь — почти абсолютная. Чем компенсировал ее Ленин? Идеологической накаленной новизной. Советская Россия при Ленине была аутсайдером во всем, что касалось доминирования, но она была очевидным и непререкаемым смысловым лидером.
Это лидерство пугало доминирующие державы, истерзанные Первой мировой войной. Они реально боялись всемирной коммунистической революции. Ленин, держа в руках факел этой революции, предложил доминирующим державам, правящим западным элитам альтернативу: или он кинет этот факел в их пороховой погреб, или они согласятся признать право новой России на жизнь. Пугая эти державы Троцким (для чего он и был нужен Ленину), Ленин вырвал Россию из лап духовной, политической, культурной и иной смерти. И дал ей новую жизнь.
Он отстоял Россию — и это Сталин понимал с абсолютной ясностью — в условиях, повторяю, полной неопределенности. Все, кто сейчас владеют фактологией в достаточном объеме, знают цену сказкам о болезнях Ленина. Знают, что Ленин на самом деле был очень здоровым (и очень, кстати, заботящимся о своем здоровье) человеком к октябрю 1917 года. И что он сгорел дотла за пять-шесть лет. Это — плата за управление страной в условиях абсолютной неопределенности. Сталин был, в отличие от Ленина, очень больным человеком. И он вкалывал, как минимум, по семнадцать часов в день. Но он правил страной в условиях относительной определенности. И потому мог править более двадцати лет. Всю разницу между своим огромным вкладом в державостроительство и вкладом Ленина — Сталин понимал. И потому никогда не посягал на политический и метафизический авторитет Ленина. Есть, разумеется, и другие причины, но они потребовали бы более развернутого обсуждения.
Но разве обсужденного не достаточно для того, чтобы прекратить антиленинский шабаш в просталинистской среде? А ведь и подобное прекращение было бы весьма серьезным шагом на пути к обеспечению для России выживания в очень опасном для нее XXI столетии.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Ленин и Сталин - две «ноги», на которые опирался социализм. За 30 лет (1956-1986) «подпилили» одну «ногу», т.е. личность Сталина, и на одной «ноге», т.е. на личности Ленина, социализм не устоял. Стали «подпиливать» вторую «ногу», т.е. личность Ленина, и, кажется, тоже «подпилили». Но... воскрешается «подпиленная» ранее «нога», т.е. личность Сталина. А этого наши враги допустить не могут: им - смерть, если будут жить обе «ноги», т.е. Ленин и Сталин. И вот они снова хотят отправить в небытие Сталина. Каким манером? Ложь, клевета, замалчивание уже не действуют. Есть ещё один способ: раздуть «культ» Сталина. И он уже действует... среди сталинцев. Да-да. Сталинцы отправляют в тень... Ленина, учеником которого был Сталин. Кое-кто считает, что к термину «марксизм-ленинизм» необходимо добавление «сталинизм». Верно ли это? Думается, что нет, не верно. Ленин называл себя марксистом, а свою партию - марксистской, неоднократно повторяя: «Мы, марксисты», «наша, марксистская партия». У Сталина есть такие фразы: «Настоящий марксист не ограничивается простой констатацией факта». «Так понимаем этот вопрос мы, марксисты». И это не случайно. Ленин и Сталин были, прежде всего, марксистами. То есть сторонниками научной теории, основанной на законах, открытых Марксом. А любое открытие, как известно, носит имя его открывателя. И как бы это открытие впоследствии ни совершенствовалось, ни дополнялось, имя первооткрывателя остаётся. Маркс открыл, что важнейшей движущей силой развития общества, начиная с периода разложения первобытнообщинной формации, является борьба антагонистических классов. Исходя из этого, он обосновал революционную роль и историческую миссию рабочего класса в свержении капитализма. Он указал и средство достижения этой цели: социалистическая революция с диктатурой пролетариата. Ленин развил теорию Маркса: 1) показал, что капитализм имеет свою высшую стадию развития (империализм); 2) сделал вывод о неравномерности развития капитализма в различных странах и, в этой связи, о возможности победы революции в отдельной стране; 3) разработал теорию по перерастанию буржуазно-демократической революции в социалистическую; 4) детализировал положение о диктатуре пролетариата; 5) обосновал руководящую роль рабочего класса в социалистической революции, указав его союзника (беднейшее крестьянство); 6) назвал формы классовой борьбы на разных этапах социалистической революции; 7) заложил организационные основы норм партийной жизни и принципов партийного руководства; 8) вооружил (идейно) партию и рабочий класс стратегией и тактикой революционной борьбы с буржуазией, ревизионизмом, догматизмом, оппортунизмом (правым и «левым»); 9) дал решение национального вопроса; 10) начертал (набросочно) планы путей переходного периода от капитализма к социализму. Это грандиозно. Но ведь всё-таки это исходит из общей теории Маркса, принципы которой и взял в основу Ленин. Поэтому Ленин при своей жизни был против введения термина «ленинизм». Однако после его ухода из жизни этот термин ввели, как дополнение к термину марксизм. Сталин применил на практике теорию Маркса, развитую Лениным. Победа Великой Октябрьской социалистической революции в конце 1917 года и триумфальное шествие социализма в течение последующих трёх с половиной десятилетий говорят о правильности применения марксизма Лениным и марксизма-ленинизма Сталиным. О каком тут «сталинизме» - как открытии или теории - можно вести речь? В своё время Сталин говорил: «Троцкий задался целью вести борьбу против теории Ленина, но так как вести борьбу против Ленина дело рискованное, то он решил провести эту борьбу под видом борьбы с «теорией» Сталина». (Обращает на себя внимание: теория Ленина - без кавычек, «теория» Сталина - в кавычках.) И далее: «Ни о какой «теории» Сталина не может быть и речи, никогда Сталин не претендовал на что-нибудь новое в теории, а добивался лишь того, чтобы облегчить полное торжество ленинизма». (Сталин, как всегда, точен: «ленинизма» - т.е. того, что он, Сталин, получил в готовом виде от Ленина.) Кажется, ясно: это говорит сам Сталин. А вот как однажды проговорился один неотроцкист (М.С. Горбачёв): «Сталинизм - понятие, придуманное противниками коммунизма, и широко используется для того, чтобы очернить Советский Союз и социализм в целом». Кажется, тоже ясно. А если принять во внимание, что нынче кое-кто пытается оторвать Сталина от Ленина, «доказывая», что Сталин не был ни марксистом, ни ленинцем, а просто-напросто «державником», «русским патриотом», якобы отошедшим от марксизма-ленинизма, то становится ясной и цель нашего идейного противника: отринуть единственно верное учение общественного развития человечества - научный коммунизм, основоположником которого является Маркс. Как нет «марксизма-энгелизма», так и не должно быть «ленинизма-сталинизма». Другое дело, нельзя отделять Ленина от Сталина. Ленин и Сталин - две «ноги», на которые опирался «построенный в боях социализм». Выводы: 1. Была и остаётся исторически единственно верная теория научного коммунизма - марксизм. 2. Ленин и Сталин были и остаются лучшими, талантливейшими марксистами. 3. Термин «сталинизм» - искусствен; в нём нет никакой необходимости; придумывать термин «сталинизм» - значит дуть в паруса троцкистов и неотроцкистов.
А. ГОЛЕНКОВ
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Термин «сталинизм» - искусствен; в нём нет никакой необходимости; придумывать термин «сталинизм» - значит дуть в паруса троцкистов и неотроцкистов.
Да, это именно так. Сталинизм как термин, появился после ХХ съезда, как некое понятие, дополняющее "культ личности". По сути же наличествовало совмещенное учение Ленина-Сталина, как развитие и приложение Марксизма в реалиях России, а позднее СССР в начале-середине ХХ века.
Когда одним прибавочная стоимость, тогда другим с крутых яиц бульон.
К тебе, Ильич, с надеждой я пришел, но вижу, как ты смотришь с укоризной и спрашиваешь, сколько же еще позволим издеваться над Отчизной? Ужель нет силы защитить страну? Ужель народ поверил лицемерам? Я отвечаю: “Признаем вину, и силы есть. и черной лжи не верим!”
Сквозь сладкий мед профессорских речей и желтый визг осатаневшей прессы я слышу звон отточенных мечей и стон заупокойной мессы. И в час, когда витийствует Пилат, заманивая в топи плюрализма, лишь тем я тверд и лишь тому я рад, что изучал основы ленинизма.
Когда ряды испытанных бойцов в чернильной “лжи увязли по колено, и пошлость прославляет подлецов, и подлость упивается изменой, как было бы легко меня надуть и в душу влить сомнения заразу! Но ленинизм - надежный мой редут - спасает и оттачивает разум.
И знаю я, куда и как идти, и как разрушить вражеские планы. Ты нам, Ильич, по-прежнему, свети! Мы победим капланов и капланок! Им не пустить корабль страны на дно, и заковать нас в цепи не удастся, и если уж иного не дано, мы, как один, пойдем за правду драться.
И пусть сегодня горя не объять и не измерить черной вражьей силы, свети, Ильич! Уже поднялась рать, уже набат грохочет над Россией! Уже вершится всенародный суд, уже родятся новые герои, и снова в бой за Родину идут Корчагины, Матросовы и Зои.
Им нет числа! Они и тут, и там! Их не купить ни золотом, ни рентой! И в судный день по праведным счетам оплатит нам Иуда все проценты! И за позор всех этих черных лет, за души, превращенные в помойки, за клевету они дадут ответ! Лицом к лицу! Не со страниц газет! Кровавые прорабы перестройки.
Мы победим! И зорко будем впредь с тобой, Ильич, сверять походный компас. Мы победим! Свобода или смерть! На том стоим! И в том тебе клянемся!
Б.Гунько
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
После распада Советского Союза мировая армия антикоммунистов значительно расширила свои ряды за счет антикоммунистов России. Более того, по своей агрессивности русские антикоммунисты превосходят своих западных коллег, измываясь не только над советским прошлым своей страны, но и над основателем советского государства — В. И. Лениным. Правда, Ленину "не привыкать". Антикоммунисты всех мастей боролись против него и при его жизни, и после, и сейчас, и будут бороться и дальше, — по крайней мере, до тех пор, пока на Земле не установится та система, за которую боролся он сам, — коммунизм.
В чем же заключается историческая значимость Ленина?
В западных справочниках и энциклопедиях Ленина называют "основателем русской коммунистической партии", лидером Октябрьской революции 1917 г., архитектором и основателем советского государства. Все правильно. Но так можно писать о любом выдающемся политике. Но Ленин был не просто выдающийся политик — он был гениальным революционером. Гений отличается от всех остальных тем, что оказывает влияние на весь ход исторического развития человечества. В XIX веке таковыми были К. Маркс с Ф. Энгельсом, которые открыли человечеству глаза на неизбежность коммунистического пути развития. В XX веке именно таким гением был Ленин, деятельность которого перекроила структуру мировых отношений, наполнив их социалистическим содержанием.
В чем же проявились гениальные качества Ленина как революционера?
Во-первых, возглавляемая им партия большевиков совершила революцию в стране, в которой было немало других партий с иным видением будущего России. Дело не только в буржуазных и монархических партиях, но и так называемых левых партиях, руководителей которых Ленин блестяще переиграл в борьбе за власть. Он был гениально гибок, меняя тактику, как только менялась ситуация. В этих случаях его не волновали ни "чистота" марксизма, ни демократические догмы. Он всегда стремился соответствовать реальности возможного, не теряя при этом стратегическую перспективу. Отсюда Брест, отсюда НЭП, отсюда пересмотр всей политической линии.
Во-вторых, партия Ленина совершила не просто очередную революцию буржуазного типа, а первую социалистическую революцию в мире. Она не только изменила ход развития одной страны, даже такой громадной, как Россия, она изменила вектор развития всего человечества. В результате человечество, по крайней мере, его немалая часть, вступила в новую фазу своего развития, резко отличающуюся от предыдущей капиталистической фазы. Мир раскололся на две системы: социалистическую и капиталистическую.
После распада социализма в России общим местом среди антикоммунистов стало утверждение, что, дескать, социализм не выдержал испытания временем. Игнорируя существование и развитие социализма в КНР и все бoльшим утверждением социалистических основ во многих государствах капиталистического типа, эти обвинители не замечают, что сама практика социализма в СССР, даже в ее начальной фазе, изменила характер капитализма в классических капиталистических государствах. Так называемый "социальный капитализм" в таких странах, как Канада, Германия, Франция, Испания, Италии, Япония, не говоря уже о фактически социалистических государствах Скандинавии, приобрел нынешнюю свою "социальную" форму именно благодаря СССР.
На Западе о Ленине написаны тысячи книг. Большинство из них — с неприязнью и даже ненавистью к нему. Но мне лично не попалось ни одной, где было бы оспорено его историческое значение как личности, способной изменить весь ход развития человечества. За всю историю человечества не было ни одного революционера масштаба Ленина, который был бы в состоянии изменить вектор мировой истории.
Что же сделало Ленина НАСТОЛЬКО гигантской фигурой в мировой истории?
Вряд ли ссылки на конкретные обстоятельства или природные качества могут удовлетворительно объяснить появление такого титана человечества. Конечно, их нельзя сбрасывать со счетов: это и особая интеллектуальная атмосфера в семье, и казнь брата, и сама российская действительность, требующая от людей с повышенным чувством совести бороться против несправедливой системы. Особое значение имело и проживание на Западе, блестящее знание западной культуры и науки.
Но дело в том, что в аналогичных условиях варились чуть ли не все крупные российские революционеры. Все они были в высшей степени образованы, ничуть не уступая по своей образованности великим революционерам Запада. Многие из них были не меньшими фанатиками, чем Ленин, в стремлении низвергнуть царский режим. Но им чего-то не хватало, чтобы реализовывать свою волю и знания в революционной практике. Ленин же был гениальным стратегом и тактиком. За счет чего?
За счет Диалектики с большой буквы. Поясняю.
Известно, что все российские революционеры "прошли" Маркса. Все изучали "Капитал". Но, думаю, ни один из них не понял "Капитал" так глубоко, как Ленин. Более того, в своих "Философских тетрадях" на полях Ленин сделал любопытную ремарку: "Нельзя вполне понять "Капитала" Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя!!" (ПСС, т.29, с.162).
Маркса не понял даже Г. В. Плеханов, написавший 1000 страниц о диалектике. Потому что он не понял Логики, в результате чего все его мысли о диалектике равны "нулю". "Диалектика и есть теория познания (Гегеля и) марксизма: вот на какую "сторону" дела (это не "сторона", а суть дела) не обратил внимания Плеханов, не говоря уже о других марксистах" (там же, с.321).
Я обращаю внимание на освоение гегелевской диалектики потому, что и после Ленина политики и ученые, называющие себя "марксистами", а часто и "марксистами-ленинцами", не понимают глубин гегелевской диалектики, а следовательно, они не понимают и Ленина, не говоря уже о Марксе или Энгельсе.
Диалектичность мышления Ленина нашла отражение в его философских работах, я имею в виду прежде всего "Материализм и эмпириокритицизм" и "Философские тетради". На мой взгляд, они до сих пор являются непревзойденными произведениями. Первая не только из-за блестящей критики вульгарных материалистов, но и из-за смелых предположений о неисчерпаемости электрона, о взаимопереходе материи и энергии (вспомните эйнштейновскую формулу), рассуждений о сущности человеческого мышления. Вторая книга — не только углубленное толкование проблем, поднятых в первой, но и развитие самой диалектики, углубление Логики Гегеля (трансформации понятия в категорию и наоборот при движении бытия/явления). Только после этой работы с полным основанием можно говорить о создании материалистической диалектики, хотя основы ее были заложены Марксом и Энгельсом.
И я глубоко убежден, что без изучения Логики Гегеля никто не может понять ни Маркса с Энгельсом, ни Ленина.
На самом деле диалектика — очень практичная вещь.
В знаменитом выражении Ленина "сегодня рано, завтра будет поздно" в концентрированной форме схвачена диалектика, заключающаяся в том, что совокупность тех же самых событий сегодня и завтра не приведет к революции, революцией она может предстать только между сегодня и завтра. Понять, когда явление приобретает нужное на тот или иной момент определенное содержание, — в этом суть диалектика-практика.
Ленина, как известно, много раз обвиняли в отступлении от марксизма. Но, как справедливо писал крупный канадско-американский экономист Джон Гэлбрейт, "Ленин был учеником Маркса, но он не был его рабом". Но дело не только в этом. А как раз в том, что Ленин именно по-марксистски, именно диалектически оценивал любую ситуацию, приспосабливая их под необходимые политические или экономические задачи. Именно диалектичность его мышления делала из него гениального тактика и стратега в практической революционной борьбе. Как стратег он никогда не упускал из виду конечную задачу революции — социализм, как тактик сумел обеспечить реализацию этой стратегии в неимоверно сложных политических и экономических условиях, которые "не снились" ни одному политику в мире.
Хочу обратить внимание еще на один методологический феномен Ленина, как ученого.
Это его страсть к статистике. На фоне болтологической литературы о политике и экономике ленинские работы с самого начала обращали внимание на себя громадным количеством использованного статистического материала. Уже первая, фактически юношеская работа, "Новые хозяйственные движения в крестьянской жизни" (1893) изобилует массой статистического материала. "Развитие капитализма в России" (1899) — это энциклопедия экономики России конце XIX века, построенная на Монблане статистики. По количеству собранного статистического материала по мировой экономике начала XX века ленинским "Тетрадям по империализму" до сих пор нет равных в мире.
Будучи японоведом, в свое время я был крайне поражен предсказанием Ленина о неизбежности войны между Японией и США, сделанным в то время, когда обе эти страны были союзниками. В аспирантские годы я специально просмотрел, какой литературой пользовался Ленин для изучения Японии. И был удивлен тем, что главное место в ней заняли не авторские книги о Японии, а статистические справочники об экономике и внешнеэкономической деятельности этой страны. Я тут же сопряг это с массивом статистического материала, который осваивался Марксом и Энгельсом, в том числе и по России. Такое внимание к статистике позволило Энгельсу дать стопроцентный прогноз о неизбежности революции в России в одном из писем, датированном 5 марта 1895 года — за 22 года до революции.
Напомню еще раз, что Ленин писал о статистике: "Мы решили начать со статистики, вполне сознавая, конечно, какую глубокую антипатию вызывает статистика у некоторых читателей, предпочитающих "низким истинам" "нас возвышающий обман", и у некоторых писателей, любящих провозить под флагом общих рассуждений об интернационализме, космополитизме, национализме, патриотизме и т. п. политическую контрабанду" (т. 30, с. 351).
Ну, честное слово, как будто речь идет о современных болтунах-еслибистах. Которые на дух не признают цифры, но верят в великое будущее России, если… если.., ну если что-то там произойдет. Отсюда — совершенно ложные оценки мировой ситуации и ситуации в самой России. Это и есть политическая контрабанда.
Ленин после себя оставил разрушенную страну, разрушенную Первой мировой и Гражданской войнами. Но он вывел Россию из исторического тупика, направив страну на тот путь развития, на котором русский народ мог реализовать себя в полной мере. Л. П. Карсавин, высланный большевиками из России, тем не менее, вынужден был признать: "В известном смысле даже коммунизм есть качествование русского народа, а, следовательно, и качествование в нем высшей индивидуальности". Таким образом, Ленин восстановил исконно российский строй — социализм, придав ему коммунистическую перспективу, не побоявшись внедрить в него нэповский механизм — использования частной собственности как инструмента разгона экономики. Самое главное, он оставил страну с населением, верующим в социализм.
Забудутся многие имена, но имя Ленина останется вечно в истории человечества, потому что благодаря этому имени, его деятельности, его мыслям сохранилось само человечество и приобрело перспективу на продвижение вперед. Вперед — значит к коммунизму, к тому строю, за который отдавали жизни самые выдающиеся представители человечества, и среди них — гениальный Ленин.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Было время, когда в кабинете, а то и в квартире советского или партийного работника на книжных полках стояло полное собрание сочинений В. И. Ленина в 55 томах. Потом верхушка "правящей партии", предавшая и Ленина, и саму себя, и свой народ, начала в спешке и в страхе выбрасывать книги вождя на помойки или просто уничтожать их. Невероятно! Вместе с книгами Ленина вчерашние "коммунисты" спешили отказаться от бесценной сокровищницы ленинской мысли…
Между тем, даже в одной работе, в главном философском труде своей жизни "Материализм и эмпириокритицизм" Владимир Ильич открыл человечеству врата к познанию сущности окружающего нас материального и духовного мира. Перечитываю ее — и думаю о двух русских гениях: Ленин и Ломоносов!.. Мне представляется, что по своему материалистическому пониманию окружающей нас действительности оба они стоят на одной точке зрения. "Открылась бездна, звезд полна! Звездам числа нет, бездне дна!" — воскликнул после своих первых астрономических наблюдений Михайло Ломоносов. Ленин, обобщивший достижения естествознания, химии, физики своего времени, подвел предварительный результат: "Электрон так же неисчерпаем, как и сам атом". Новейшие открытия астрономии, физики элементарных частиц и так далее подтверждают предвидение Ленина, дают нам возможность увидеть цветные картины рождения сверхновых галактик и будущей гибели галактики собственной. Одновременно люди научились использовать микрочастицы для записи и считывания с них необходимой нам информации. Компьютерами научились пользоваться все: дети, астрономы, политики и даже церковники.
И вновь Ленин оказался прав! Бесполезно отыскивать первопричину, абсолютную идею, начальную или конечную (конец света) точку мироздания. "Материя, — писал Ленин, — есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них". Ленин рассматривает материю в ее непрерывном движении, извечном внутреннем и внешнем (пространственном) развитии. Ильич цитирует Маркса по этому важнейшему вопросу: "Движение есть форма бытия материи. Нигде и никогда не бывало и не может быть материи без движения, движения без материи... Если поставить вопрос... что такое мышление и познание, откуда они берутся, то мы увидим, что они — продукты человеческого мозга и что сам человек — продукт природы, развивающийся в известной обстановке и вместе с ней. Само собой разумеется, в силу этого, что продукты человеческого мозга, являющиеся в последнем счете тоже продуктами природы, не противоречат остальной связи природы, а соответствуют ей".
Бытие определяет сознание! Догматики, не способные по трусости и по нищете философии понять ленинскую диалектику и заглянуть в самих себя и, тем более, в бездну окружающего их мира, иронично крутят пальцем у своего виска всякий раз, как услышат эту, понятную даже в быту, мысль: "Это как же мертвая материя может определять поведение человека разумного?". Как хочется сказать всем идеалистам, тысячи лет оппонирующим материалистам: "Эх вы, братья по разуму! Читайте Ленина внимательно и взрослейте быстрее!" Указывая на первичность материи по отношению к сознанию, Ленин подчеркнул, что "... противоположность материи и сознания имеет абсолютное значение только в пределах очень ограниченной области: в данном случае исключительно в пределах основного гносеологического вопроса о том, что признать первичным и что вторичным. За этими пределами относительность данного противоположения несомненна". Неужели не ясно?!
Ленинская теория познания прямо указывает человечеству на смысл и цель его существования: не только познание окружающей нас материи, бесконечной во времени и пространстве, но и познание социума, то есть собственного бытия, истории человечества в целом. Каждого материалисту, последователю ленинизма должно быть ясно, что на социальном уровне бытие (окружающая среда плюс способ производства), безусловно, определяет сознание, обычаи и даже одежду людей… В свою очередь, развитие общества от примитивных форм существования к высшим предполагает развитие сознания конкретного человека, который, по образному сравнению того же Маркса, всегда будет "карабкаться по каменистым тропам науки", чтобы познать материальную основу мира и духовную сущность самого себя.
У моего любимого испанского поэта Федерико Гарсия Лорки есть маленькая поэма о муравье, который взобрался по травинке к небу и увидел звезды. Порыв ветра бросил муравья вниз, и он разбился о землю. Улитка, "мирный буржуй травянистой поляны", подползает к умирающему насекомому, недоумевая: "Зачем ты полез туда? Кому это нужно?!" "О! Я видел звезды!" — восклицает муравей и умирает перед безразличной улиткой.
"Nosce te ipsum! — Познай самого себя!" — говорили античные мыслители. И это правильно. Именно в человеке разумном, венце творения природы, реализуется единство, исчезает "противоположение материи, бытия и сознания, мышления", которое предугадал Ленин. Субъективному идеалисту Гегелю, с его "абсолютной идеей духа, приходящей в восторг от созерцания, отражения самое себя", оставалось сделать всего один шаг до ленинской диалектики природы. Вера Ленина в мощь и бесконечность человеческого разума не умаляет, а напротив, открывает простор для вымысла, фантазии художника в познании окружающей нас действительности через творчество, через прекрасное. О прекрасном, "божественном" свойстве человеческого разума отражать самого себя пишет Пушкин: "Порой опять гармонией упьюсь, Над вымыслом слезами обольюсь…"
Нет сферы человеческой деятельности эпохи Ленина, нет страницы в истории России и всего международного коммунистического движения, которые бы остались вне зоны действия ленинской мысли. Читая Ленина, понимаешь, что его мозг был подобен фантастическому "Солярису", идеальному Разуму величиной с планету, который, несмотря на все свое "духовное" совершенство, жаждет материализоваться в человеческую плоть. Однажды вспыхнув, разум Ленина всегда жаждал реализоваться в Революции.
Революции, неизбежно сопровождавшиеся насилием одного класса над другим, происходили на земле и раньше. Все они, за исключением Парижской коммуны 1871 года, опытом которой восторгался Владимир Ильич, не затрагивали отношений собственности между людьми, а потому не упраздняли, а всего лишь меняли формы неравенства и эксплуатации человека человеком. Изучив опыт Парижской коммуны, творчески переработав теоретическое наследие Маркса и Энгельса, Ленин приходит к мысли, что грядущая социалистическая (правильнее, мне кажется, говорить — коммунистическая) революция, обобществляя частно-капиталистическую собственность на средства производства, обязана будет обобществить власть, преобразовать диктатуру буржуазных собственников в диктатуру неимущих пролетариев. На практике это означало слом старой, изжившей себя, громоздкой, коррумпированной государственной машины, с последующим отмиранием, затуханием государства как "особого аппарата для подавления и угнетения одного класса другим".
Говорят, книгу Ленина "Государство и революция" в своем партизанском рюкзаке пронес по горам Латинской Америки герой революционной молодежи XX века Эрнесто Че Гевара. "Все прежние революции, — пишет Ленин в своей знаменитой книге, — усовершенствовали государственную машину, а ее надо разбить, сломать. Этот вывод есть главное, основное в учении марксизма о государстве" (ПСС, т.33,с.28). Только сегодня, когда погоня за прибылью и капиталистическая конкуренция превратили мировое сообщество в глобальное общество потребления, и грозят (будь то атомная война или глобальное потепление) уничтожением всего разумного на земле, — мы начинаем понимать всю глубину ленинской мысли: "Только диктатура пролетариата спасет человечество от ига капитала!" Ленин понимал также, что с экспроприацией заводов и фабрик, с обобществлением всех царских, помещичьих, монастырских и прочих земель, бывшие частные собственники окажут бешеное сопротивление пролетарской революции и развяжут террор против большинства населения страны.
На этот террор Ленин ответил таким же террором — это факт. И не найди Ленин силу, на которую он всегда опирался в самые критические моменты революции, не поддержи он найденную самим народом форму диктатуры пролетариата — уставший от войн, от разрухи, от массового голода народ смел бы ленинское правительство точно так же, как он сметал с трона российских царей и буржуазное правительство в октябре 1917-го. Никто лучше Ленина не понимал чаяний солдат, матросов, рабочих и крестьян, поднявшихся на штурм старорежимной власти с оружием в руках. В интересах своего класса Ленин шел на самые неожиданные, самые смелые политические решения. Уже на следующий день после победоносного восстания в Петрограде, на II съезде Советов, руководитель победившей партии большевиков заявляет о низложении буржуазного правительства и переходе всей полноты власти в руки самих Советов. Вот это — по-революционному!
Позднее, в речи, записанной на граммофонный валик, Ленин отвечает на вопрос, волнующий и сегодня прогрессивных людей земли: "Что такое Советская власть? — слышим мы с хрипотцой, уставший от митинговых речей и дискуссий, голос Ильича. — В чем заключается сущность этой новой власти, которой не хотят или не могут понять еще в большинстве стран? Сущность ее, привлекающая к себе рабочих каждой страны все больше и больше, состоит в том, что прежде государством управляли так или иначе богатые или капиталисты, а теперь в первый раз управляют государством, притом в массовом числе, как раз те классы, которых капитализм угнетал. Даже в самой демократической, даже в самой свободной республике, пока остается господство капитала, пока земля остается в частной собственности, государством всегда управляет небольшое меньшинство, взятое на девять десятых из капиталистов или из богатых.
Первый раз в мире власть государства построена у нас в России таким образом, что только рабочие, только трудящиеся крестьяне, исключая эксплуататоров, составляют массовые организации — Советы, и этим Советам передается вся государственная власть".
Диктатура пролетариата в форме Советов выстояла потому, что Ленин не только опирался на "чудодейственную силу рабочих и крестьян", он еще и бесконечно верил простым людям труда, верил в их коллективный разум. Вот чего не могут простить Ильичу новоявленные "господа" правители: а если их "уравнять" с пролетариями, если им будут платить за труд наравне с рабочими, то очень скоро выяснится, что они давно стали трутнями, давно бьют баклуши в парламентах, а потому давно пора лишить их чудовищных по размерам окладов и пенсий, равно как и "приватизированных" ими должностей.
"Полная выборность, — писал Ленин, — сменяемость в любое время всех без изъятия должностных лиц, сведение их жалованья к обычной "заработной плате рабочего", эти простые и "само собою понятные" демократические мероприятии, объединяя вполне интересы рабочих и большинства крестьян, служат в то же время мостиком, ведущим от капитализма к социализму. Эти мероприятия касаются государственного, чисто политического переустройства общества, но они получают, разумеется, весь свой смысл и значение лишь в связи с осуществляемой или подготавливаемой "экспроприацией экспроприаторов", т. е. переходом капиталистической частной собственности на средства производства в общественную собственность".
Ленин презирал надутых от собственной важности чиновников, ненавидел любые проявления барской спеси или "комчванства" по отношению к рядовому солдату или матросу, к рабочему или крестьянину. Председатель первого в мире правительства государства рабочих и крестьян, гений по имени Ленин, сам был простым и скромным человеком. Он не требовал от народа коленопреклоненного чинопочитания или каких-либо привилегий и доплат за свой титанический труд. Таким он и останется навсегда в благодарной памяти людей труда как в России, так и на всей земле.
Виктор Анпилов
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Владимиру Ильичу ничего человеческое было не чуждо, что на мой взгляд, является только достоинством этого человека.
Ленин научился пить пиво в Самаре, утверждают местные краеведы
В канун дня рождения Ленина вновь растет интерес к теме его жизни в Самаре. Местные краеведы утверждают, что именно здесь он стал не только убежденным марксистом, но еще и...большим любителем пива. Об этом говорят многочисленные исследования самарских историков. В своей книге "Юность вождя" друг юности Ленина, самарский марксист Алексей Беляков вспоминает, как вместе с Алексеем Скляренко /впоследствии известным революционным деятелем/ и Владимиром Лениным они коротали время в павильоне Жигулевского пивоваренного завода. Впервые Ленин попал сюда с друзьями в конце августа 1891 года. Потом довольно часто бывал здесь, как пишет Беляков, "не ради пива, а несомненно, ради многообразия проявлений жизни, которое удавалось там наблюдать". О любви Ленина к пиву не раз писала его супруга Надежда Крупская
При это она с особой теплотой вспоминала посещение пивного ресторана в Мюнхене, который славился особым сортом пива "Hof Bray". "На стенах, на пивных кружках - везде стояли буквы "Н.В." - "Народная Воля", со смехом перевела я. Ильич похваливал мюнхенское пиво с видом знатока и любителя". Исходя из того что Ленин пристрастился к пиву именно в Самаре, местные краеведы еще в советские времена выходили с предложением увековечить память о посещении им старинного пивного павильона, тем более что это здание неплохо сохранилось. Но партийные власти отказались от этой идеи, считая что такая акция может опорочить имя вождя революции. Повторно с этим предложением историки обратились к местным властям в 1992 году, но не получили ответа. Может ли пиво уменьшить величие вождя революции, рассудит история. Любимый Лениным пивной павильон все еще цел и невредим и возможно когда-нибудь на нем появится мемориальная доска соответствующего содержания.
"...Фронт проходил в зоне пригородных поездов. Гитлер хвастался в листовках, что поднимет свой флаг над Кремлем и 7 ноября будет принимать на Красной площади парад германских войск.
«Дорогой дядюшка! — писал фашистский офицер Неймген из Подмосковья в Германию. — 10 минут назад я вернулся из штаба нашей гренадерской дивизии, куда возил приказ командира корпуса о последнем наступлении на Москву. Через несколько часов это наступление начнется… Я видел полки наших гренадеров, которые первыми должны пройти по Красной площади, у могилы их Ленина… Это конец, дядюшка. Москва наша, Россия наша, Европа наша…»
В Берлине по снимкам Красная площадь была размечена так, чтобы солдаты вермахта могли колоннами образовать на брусчатке гигантскую свастику. Операторы немецкой кинокомпании «УФА» прикидывали, с какой из башен Кремля они снимут победное построение. Враг хотел осквернить наши святыни. Гитлер приказал создать специальную саперную команду для взрыва Кремля и Мавзолея Ленина.
Но враг просчитался. Советский Союз, созданный Лениным, — это не Польша и не Франция, которые развалились после первых же ударов фашистской армии.
В ночь на 7 ноября 1941 года командиры московских частей, готовых к отправке на фронт, получили приказ: утром прибыть на Красную площадь для участия в традиционном параде.
В ту же ночь была снята маскировка с Мавзолея.
8 часов утра… На заснеженной Красной площади застыли стройные квадраты маршевых частей. Взоры бойцов и командиров устремлены на Мавзолей, туда, где алеет родное имя — ЛЕНИН. Оно придает каждому силы и веру в победу. С этим именем они пойдут сегодня в бой, с этим именем многие из них погибнут, но не пропустят врага.
Накануне вечером сотни фашистских бомбардировщиков рвались к Москве, но ни одного не пропустили зенитчики и летчики. Были сбиты 21 немецкий самолет…
Учитывая возможность нового воздушного налета, с утра 550 советских истребителей стояли на подмосковных аэродромах в боевой готовности № 1, чтобы по первому сигналу взмыть вверх и преградить путь гитлеровским асам к столице. На трибуне Мавзолея находился телефон прямой связи с подземным командным пунктом противовоздушной обороны, который первым узнал бы о приближении вражеских самолетов. В здании ГУМа разместился медицинский эвакопункт. Среди приказов, которые мог отдать командующий воздушным парадом, предусматривался и такой: «Парад прекратить. Немедленно вступить в бой!»
Суровы лица бойцов и командиров.
— На вас смотрит весь мир, — долетали с трибуны Мавзолея Ленина слова Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, — как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы, подпавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осеняет вас победоносное знамя великого Ленина!..
Мимо Мавзолея Ленина в четком строю шли стрелковые полки, военные моряки, отряды вооруженных рабочих. За ними — кавалерия, артиллерия, мотопехота. Гулко прогрохотали тяжелые танки КВ и средние Т-34, окрашенные в белый маскировочный цвет. Впервые части шли на параде в полном вооружении, с боеприпасами, танки — с полной заправкой горючим, полным боекомплектом снарядов, с задраенными люками, чтобы при необходимости сразу вступить в бой. На всех лицах одна мысль: «Стоять насмерть».
Участник марша командир роты Василий Ноздрев писал:
Бывают разные парады,
Но этот — подвиг трудных дней.
И мы клянемся, если надо,
Прикрыть телами Мавзолей.
К концу дня с ходу вступили в бой участники парада — танкисты, совершившие бросок к северо-западным подступам столицы.
В тот же день отбили первую атаку бойцы 2-й Московской коммунистической дивизии, переброшенные с парада на фронт на. трамваях и грузовиках. На высоте «221, 1» на их траншеи двинулись три немецких танка, за которыми бежали автоматчики. Приблизившись, фашисты пустили в ход гранаты. Красноармейцы ловили их на лету и швыряли обратно. Кое-где вспыхнули рукопашные схватки. На помощь нашим подоспели огнеметчики. Запылали два танка. Оставив на высоте чадящие машины и трупы, гитлеровцы откатились… 30 ноября двадцать восемь бойцов дивизии — участников парада — отбили фашистскую танковую атаку в 27 километрах от Москвы. Держа оборону между Лобней и Красной Поляной, вооруженные лишь пулеметами и винтовками, они подбили три машины, а две обратили в бегство… От Красной площади до Эльбы прошла 2-я Московская коммунистическая. В честь ее летом 1943 года гремел первый салют Москвы. Она удостоена почетного наименования Орловской, награждена орденами Кутузова и Красного Знамени. Дивизия освобождала Варшаву, штурмовала Кенигсберг и Берлин. Она воспитала 4 полных кавалера ордена Славы и 16 Героев Советского Союза.
В ночь на 8 ноября перешла линию фронта группа участников и участниц парада — бойцов отряда особого назначения, чтобы взрывать коммуникации и эшелоны врага.
16 ноября 1941 г. участник парада политрук Василий Клочков возглавил 27 бойцов 316-й стрелковой дивизии, принявших бой с 50 танками. Гитлеровцы рассчитывали с ходу пробиться к Волоколамскому шоссе и в тот же день ворваться в Москву. Они надеялись заглушить моторы лишь на Красной площади. Бойцы подбили 17 танков. Когда кончились все боеприпасы, раненый Василий Клочков обвязался последними гранатами и бросился под танк. Участники этой легендарной битвы у разъезда Дубосеково, задержав на целый день крупную немецкую часть, позволили нашим полкам занять более удобные позиции и не допустить прорыва основной массы танков к шоссе. Почти все 28 погибли, но не отступили. Им присвоены звания Героев Советского Союза. Слова политрука Клочкова «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва» стали крылатыми.
Некогда отсюда, из Москвы, Владимир Ильич провожал полки, уходившие бить белогвардейцев и иностранных интервентов. 7 ноября 1941 года отсюда снова пошли в бой защитники Отечества. Они знали: за ними Москва, Кремль, Мавзолей Ленина. И стояли насмерть на фронтовых рубежах.
И враг выдохся. Красная Армия отбросила его на Запад… 11 декабря 1941 года командующий защитниками столицы генерал Г. К. Жуков доносил в Ставку: «Пленные из группы Гудериана показывают, что им сейчас в связи с холодами разрешено одеть парадное обмундирование, которое они везли с собою для парада в Москве». Помпезные шинели и мундиры, в которых гитлеровцы надеялись щеголять на Красной площади, стали для них погребальным одеянием..."
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Вождь мирового пролетариата близко познакомился с автомобилем во время своего пребывания во Франции - один французский аристократ сбил его на своем авто. Именно годы, проведенные в эмиграции, изменили скромные вкусы В.И. Ульянова-Ленина по отношению к автомобилям.
"Мы все ездим с Надей на велосипедах кататься"
Это в буквальном смысле слова столкновение будущего вождя мирового пролетариата с автомобилем произошло в 1910 году в Париже. Простой русский эмигрант Владимир Ульянов очень любил кататься на велосипеде по Парижу. Однажды, когда он ехал на велосипеде по тихой парижской улочке, в него врезался автомобиль, принадлежавший какому-то французскому аристократу. К счастью или к несчастью, незадачливый велосипедист остался жив, и как обычно пишут в газетах в таких случаях "отделался легким испугом", а потом даже подал в суд на лихача-автомобилиста. Вот как сам Ленин описал это ДТП в письме к своей сестре: "Ехал я из Жювизи, и автомобиль раздавил мой велосипед (я успел соскочить). Публика помогла мне записать номер, дала свидетелей. Я узнал владельца автомобиля (виконт, черт его дери) и теперь сужусь с ним через адвоката ... Надеюсь выиграть". Знала бы эта "публика", кому помогает!
Но нет никаких сомнений, что выпускник юрфака Санкт-Петербургского университета блестяще выиграл иск в суде, о чем радостно писал в следующем письме: "Погода стоит такая хорошая, что я собираюсь взяться снова за велосипед, благо процесс я выиграл и скоро должен получить деньги с хозяина автомобиля".
Играть в шахматы Владимир Ильич начал лет восьми-девяти. Играл с отцом, который был первым его учителем, со старшим братом, Александром Ильичем, затем впоследствии с нами, меньшими,— сестрой Олей и со мной. Для меня он был учителем, и очень строгим, поэтому я больше любил играть с отцом, который снисходительно разрешал мне брать ходы обратно.
У Владимира Ильича было прекрасное правило, которого он сам всегда придерживался и строго требовал от своего партнера: обратно ходов ни в коем случае не брать, взялся за фигуру — ею и ходи. У любителей это правило очень часто нарушается, ходы берутся назад, положения переигрываются. Этот скверный обычай страшно портит и игру, и игрока. Вместо того чтобы, не касаясь фигур, продумывать тщательно различные комбинации, что и дает интерес игре, приучает точно рассчитывать за несколько ходов вперед, люди тыкают фигуры, не подумав, торопятся, придают игре нервность, азарт.
Помню как анекдот следующий случай на шахматном вечере в Самаре. Играли на нескольких досках, некоторые наблюдали за игрой. За одной из досок сидели двое толстяков, брали ходы назад, спорили, горячились, шумели. Один нечаянно подставил под бой свою королеву, другой в мгновение ока схватил ее и сжал в кулаке. Поднялся невообразимый шум и крик, оба вскочили из-за стола, и потерпевший старался отнять свою фигуру. При общем хохоте Владимир Ильич крикнул: «Спрячьте ее в карман!»
Он обыкновенно играл серьезно и не любил так называемых «легких» партий. Играя со слабейшими игроками, чтобы уравновесить силы, давал вперед ту или другую фигуру. Когда же партнер из самолюбия отказывался, Владимир Ильич обычно заявлял: «Какой же интерес для меня играть на равных силах, когда нет надобности думать, бороться, выкручиваться». Он даже предпочитал быть несколько слабее того, кому давал вперед. Когда без туры я стал выигрывать у него чаще и просил перейти на коня, он поставил условие: «Выиграй подряд три партии, тогда перейдем».
Обычно наблюдается обратное: больше нравится выигрывать, хотя бы и без особых усилий и труда. Владимир Ильич смотрел иначе: у него главный интерес в шахматах состоял в упорной борьбе, чтобы сделать наилучший ход, в том, чтобы найти выход из трудного, иногда почти безнадежного положения; выигрыш или проигрыш сами по себе меньше интересовали его. Ему доставляли удовольствие хорошие ходы противника, а не слабые. Бывало, когда сделаешь в игре глупость и этим дашь ему легкий выигрыш, он говорил, смеясь: «Ну, это не я выиграл, а ты проиграл».
Пятнадцати лет Владимир Ильич стал обыгрывать отца. Помню, как Илья Николаевич (зимой 1885/86 года), войдя в столовую, сказал: «Володя, ты стал меня побивать в шахматы, тебе уже нужно познакомиться с NN и с ним играть» (помнится, некий Ильин, считавшийся лучшим игроком в Симбирске. У нас он не бывал).
Летом 1886 года Владимир Ильич много сражался в шахматы со старшим братом, Александром. Они объявили между собой матч. Каковы были условия матча и результаты его, я, к сожалению, не помню. Борьба была ожесточенная, оба молча сидели, часами не отрываясь от шахматной доски. Для меня тогда их игра была совершенно непонятна, слишком трудна, к тому же у них за игрой не было ни споров, ни азарта, что могло бы привлечь малейшее внимание, ни даже каких-нибудь разговоров.
О силе их игры в то время можно судить отчасти по следующему факту. Тем же летом Александр Ильич, живя в Кокушкине, Казанской губернии, с успехом играл, не глядя на доску, с игроком, которому тогдашняя первая категория в Казани давала ладью вперед. Интересно, что одновременно с этой шахматной партией «не глядя» Александр Ильич играл на бильярде в пять шаров и вел счет своим очкам.
Во время своего состязания братья играли только по вечерам. Несмотря на то что это было в каникулярное время, когда оба они были свободны, я не помню ни одного случая, чтобы они играли в шахматы до обеда. Утренние часы посвящались серьезным занятиям. По-моему, этот факт чрезвычайно показателен и характерен для них обоих, особенно если вспомнить, что старшему было 20 лет, а Владимиру Ильичу — всего 16.
В это лето, первое после смерти отца, мы занимали одну половину нашего дома (по Московской улице), ту, которая к Свияге, другая же, к центру города, сдавалась квартирантам. Там внизу, в маленькой комнатке, обращенной во двор, и происходило обычно шахматное состязание между старшими братьями.
Вспоминаю, между прочим, такой случай: они сосредоточенно сидели в этой комнате за шахматной доской, освещенной лампой, окно было открыто, но засетчено проволочной сеткой. Мы, ребята, играли во дворе и в освещенное окно видели неподвижные и молчаливые фигуры шахматистов. Одна девочка, лет двенадцати, подбежала к окну и крикнула: «Сидят как каторжники за решеткой»... Братья быстро обернулись к окну и серьезно посмотрели вслед убегавшей проказнице. Настоящей железной решетки они еще не знали, но, должно быть, она уже чувствовалась ими как что-то неминуемое и совершенно неизбежное в те времена.
Зимой 1888/89 года Владимир Ильич много играл в шахматы и ходил в клуб с одним из двоюродных братьев '. Тогда мы жили в Казани, на Первой горе, в доме Орлова. Однажды в то время Владимир Ильич попробовал свои силы, «не тлядя на доску». Он позвал меня к себе в комнату и сказал, что, не давая ничего вперед, будет играть со мной, не глядя на шахматы. Никогда не видевши такой игры и полагая, что это чрезвычайно трудная штука, я уверенно уселся за шахматы и решил сбивать его необычными ходами и разными «шпильками»: авось не заметит. Он уселся на кровать и стал диктовать свои ходы. Несмотря на все свои выкрутасы, я был разбит очень скоро в пух и прах. Вообще же Владимир Ильич не любил играть «не глядя», и в дальнейшем я уже не помню таких партий. Следует, между прочим, сказать, что этот способ игры, несмотря на свою эффектность, чрезвычайно вреден, качество игры безусловно понижается, и в то же время требуется большое напряжение мозга.
В ту же зиму Марк Тимофеевич Елизаров организовал партию по переписке между Владимиром Ильичем и сильным самарским шахматистом А. Н. Хардиным . Ходы передавались по почте, обыкновенно открытками. После одного своего хода Владимир Ильич, ожидая ответного письма, несколько раз расставлял шахматы и говорил: «Интересно, что же он теперь сделает, как выпутается из этого положения, я, по крайней мере, не нахожу удовлетворительного ответа»... Пришел наконец ответ, которого долго ждали. Немедленно были расставлены шахматы. Мне, уже заинтересовавшемуся их игрой, ход Хардина казался нелепым. Владимир Ильич вначале тоже недоумевал, но потом очень скоро продумал положение и сказал: «Н-да, это игрок — чертовская сила!» Нужно сказать, что Хардин был действительно очень крупной шахматной величиной. В 80-х годах он побил лучших московских игроков, а затем с большим успехом состязался с Чигориным \ Хотя Хардин и не выступал на больших турнирах, Чигорин считал его одним из лучших шахматистов в России (см., например, перевод Дюфрена, примечание Чигорина). Владимир Ильич партию по переписке проиграл, затем, после переезда из Казани в Самару (весной 1889 года), лично познакомился с Хардиным, и тот давал ему первое время коня вперед. Через год-два Владимир Ильич стал побеждать и они перешли на пешку и ход, но при таком соотношении Владимир Ильич чаще проигрывал.
Андрей Николаевич Хардин был присяжным поверенным и страстно любил шахматы. Он выписывал массу иностранной шахматной литературы и мог часами просиживать один за доской. По его словам, он выучился хорошо играть благодаря тому, что, попав куда -то в глушь и имея много досуга, целыми днями просиживал за шахматной литературой и теорией этой игры. В течение приблизительно года или немного больше он ни с кем не играл, а после этого сидения, встретившись с Чигориным, показал себя первоклассным игроком.
Зиму 1889/90 года мы жили всей семьей в Самаре, на Заводской улице, в доме Каткова !, у самой Волги; в это время Владимир Ильич больше, чем когда-нибудь, увлекался шахматами. Он играл главным образом с Хардиным, но также и с другими самарскими шахматистами. Был организован турнир с участием восьми — десяти человек. Играли, давая фигуры вперед, так как участники были разной силы. В первой категории (разряде) был один Хардин, во второй — Владимир Ильич и еще один игрок, остальные — в третьем и четвертом разрядах. Победителем турнира вышел Владимир Ильич. Первый приз был что-то около 15 рублей. Никакой вещи они не купили, и один из участников принес призеру эти деньги. Владимир Ильич категорически отказался их взять, и по его предложению они были пожертвованы на что-то.
Владимир Ильич любил бывать у Хардина — первое время больше из-за шахмат, а потом, когда он сдал экзамены по юридическому факультету и записался у Хардина помощником присяжного поверенного, их связывали также общие дела судебного характера.
Лучшего партнера в шахматы, чем Хардин, нечего было и желать, и Владимир Ильич, конечно, мог бы скоро сравняться с ним и пойти дальше, если бы он серьезно взялся за шахматную литературу, если бы, например, летние месяцы, которые он в эти годы проводил в деревне Алакаевке, он посвятил шахматам и теории этой игры. При своей систематичности, настойчивости и по своим умственным силам он бы в несколько лет сделался крупнейшей шахматной величиной, это несомненно. Но Владимир Ильич всегда относился к шахматам только как к развлечению, к игре. Вспоминаю, как я, находясь в гимназии под гнетом идиотской латыни и греческого языка, сказал ему как-то за игрой, что лучше бы вместо этих древностей в гимназии ввели шахматы для упражнения мозга. «Ну, этим ты поправишься, как говорится, из кулька в рогожку; не надо забывать, что шахматы все-таки только игра, а не дело». К шахматной литературе, как известно очень обширной, Владимир Ильич почти не прикасался, если не считать концов партий, которые он хорошо знал, и некоторых общеупотребительных в то время дебютов. Во всяком случае, он никогда не пробовал изучать теорию шахмат систематически, что совершенно необходимо для каждого крупного игрока.
Здесь сказывается его общность в оценке шахмат с Карлом Марксом и Вильгельмом Либкнехтом, которые тоже увлекались этой игрой в свое время. В воспоминаниях о Марксе В. Либкнехт, отец известного Карла Либкнехта, писал: «Вообще, шахматная игра отошла у нас на задний план, так как мы снова приступили к правильным занятиям. Там я, пользовавшийся в нашем маленьком кругу славой шахматного игрока, убедился в верности лессинговского приговора о шахматной игре: «Для игры — слишком много серьезности, для серьезности — слишком много игры». Я был приглашен на состязание известными игроками; в их обществе, обществе специалистов, я скоро узнал, что открытые мною ходы, которыми я гордился, уже сотни лет до меня были известны; я очутился в положении того крестьянина с Пиренеев, который во времена Людовика-Филиппа вновь изобрел изобретенные уже четыре века тому назад башенные часы. Я узнал, что существует большая шахматная литература и что я, если хочу преуспевать в шахматной игре, должен изучить эту литературу и совершенно отдаться шахматам. Но сделать шахматы задачей жизни — на это я не мог решиться...»
Выше было подчеркнуто, что во время состязания Владимира Ильича с Александром Ильичем они в утренние часы в шахматы не играли — в это время оба сидели за книгами и тетрадями. Шахматам посвящались послеобеденные и отчасти вечерние часы. Так и впоследствии, когда Владимир Ильич жил в Алакаевке, утро было занято более серьезной работой. В старом, запущенном саду среди густой листвы у него были стол и скамейка, там раскладывались с раннего утра книги, рядом была утоптанная дорожка шагов в десять — пятнадцать, по которой он шагал, обдумывая прочитанное. Ни о каких шахматах, ни о каком развлечении здесь не могло быть речи. Здесь нужно было работать, учиться, готовить себя не для шахмат, а для другой, более серьезной борьбы. За все пять лет, которые мы провели в Алакаевке, я с трудом могу вспомнить три-четыре дня, когда Владимир Ильич нарушил свой порядок и изменил своему столику в саду с книгами и утоптанной дорожке.
Начиная с 1893 года Владимир Ильич все реже и реже играет в шахматы. Про его игру в сибирской ссылке с Кржижановским, Старковым, Лепешинским можно прочесть в статье П. Н. Лепешинского 1.
Последний раз я играл с Владимиром Ильичем в 1903 году в Женеве. Дома у него не оказалось даже шахмат, мы нашли какую-то кофейню, где и уселись за игру. Владимир Ильич спросил меня, что я буду пить; я высказался за мюнхенское пиво. Он подозвал кельнершу и заказал кружку пива и стакан черного кофе. «Пива что-то не хочется»,— сказал он с хитрым огоньком в глазах... Играли четыре с лишним часа одну партию, притом так сосредоточенно, что окружающие начали под конец посмеиваться над нами.
После революции Владимир Ильич почти совершенно не играл в шахматы, говоря, что это слишком утомительно; он предпочитал в свободное время городки, прогулки, охоту.
Воспоминания о В. И. Ленине: В 5 т. А/., 1984. Т. 1. С. 97 — 102
Речь идет об А. А. Ардашеве. Ред. 2 А. Н. Хардин (1842—1910) - юрист, известный русский шахматист. В. И. Ленин работал у Хардина в Самаре помощником присяжного поверенного. Ред.
М. И. Чигорин (1850- 1908) — выдающийся русский шахматист, основатель русской школы шахматной игры. Издатель журналов «Шахматный листок» и «Шахматный вестник». Ред.
Дом Каткова находился на Воскресенской улице (ныне — Пионерская, 6).Ред.
См.: Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. Т. 2. С. 64—77.
На Ленина покушались много раз не только при жизни... После смерти вождя тело его пытались застрелить и взорвать.
Сам Владимир Ильич отличался поразительным легкомыслием по отношению к собственной безопасности даже после того, как он был тяжело ранен на заводе Михельсона 30 августа 1918 года. Ленин разъезжал по Москве с одним охранником. Однако в январе 1919 года машину Ильича остановили уголовники, ограбили вождя, тот лишь чудом уцелел. После этого инцидента охрану Ленина основательно усилили.
21 января 1924 года Ильич умер, но и после смерти его не оставили в покое…
Документально зафиксировано несколько случаев, когда в Мавзолее советские граждане пытались уничтожить тело Ленина. Вечером 19 марта 1934 года начальник оперативного отдела ОГПУ Паукер докладывал (его записка сохранилась в Архиве Президента РФ в фонде Сталина) секретарю Иосифа Виссарионовича Поскребышеву о чрезвычайном происшествии. Неизвестный гражданин, «оказавшийся впоследствии Никитиным Митрофаном Михайловичем», пытался выстрелить в забальзамированное тело Ленина. Однако бдительные часовые и публика, проходившая мимо саркофага, заметили подозрительное поведение Никитина и попытались помешать. Осознав, что замысел не удался, тот застрелился. После того, как самоубийцу обыскали, то обнаружили документы, которые помогли установить его личность. Никитин родился в одной из деревень Брянского района Западной области. Перед совершением теракта 46-летний гражданин проживал в Куркинском районе Московской области и состоял на службе в совхозе «Прогресс» ответственным агентом.
Никитин осознавал, что живым он из Мавзолея не выйдет, поэтому написал предсмертную записку, которую вместе с письмом на имя секретаря Пролетарского райкома партии Кулькова (в его районе располагался совхоз «Прогресс») и обнаружили сотрудники ОГПУ.
Поступок Митрофана оказался ничем иным, как протестом против окружающей действительности. «Процветают мошенничество, воровство, зверство, грубость и т.п. Люди мечутся из стороны в сторону. Завязли в грязи, вши всех обсыпают. В отдаленных деревнях, совхозах люди голодают… бегают по соседям, достают ложку соли или спичку, чтобы зажечь какую-либо коптелку. Соли нет, тоже мыла, спичек, керосина, топлива нет. Последние нежилые постройки люди ломают на топливо, - следовало из записки Никитина, - Люди обезумели, все потеряли голову от такой сказочно тяжелой, бессмысленной жизни. Все живут только одним днем, что же будет завтра?.. Эту весну 1934 года опять очень много людей умрет на почве голода, грязи, от эпидемических болезней… Неужели наши правители, засевшие в Кремле, не видят, что народ не хочет такой жизни, что так жить дальше невозможно, не хватает сил и воли. Молодое поколение, благодаря недоеданию, неправильному воспитанию: калечится физически и нравственно. Все здоровое, хорошее, честное, красивое вымирает с каждым днем, но я убежден, некоторые теперешние сановники это видят и знают». До происшествия в Мавзолее Никитин отправил письмо Кулькову о злоупотреблениях в совхозе «Прогресс», который принадлежал некоему 2-му Свиноводческому тресту. 4 сентября 1933 года Никитин был принят сюда на работу, а уже через неделю разругался с директором совхоза Розенбергом, стал писать заявления, в которых просил обратить внимание начальства на массовое пьянство, жульничество, воровство, разгильдяйство. Никитин утверждал, что директор Розенберг потакает разорителям совхоза, не стремится навести в нем порядок, умело вести хозяйство. Митрофан Михайлович рассказывал о существовании принципа неравного распределения продуктов питания: «Ведь кладовка существует почти для директоров, секретаря Зайцева, Чековцева. Рабочие все видят, но что могут сделать. Весной все разбегутся, я вам пророчу это». Просит Никитин секретаря Кулькова расследовать и проверить, почему «картофель и другие овощи поморозили». Послание осталось без ответа. И, тогда, по мнению Никитина, оставался один шаг, чтобы привлечь к проблеме внимание. В предсмертном послании он написал: «Я, Никитин Митрофан Михайлович, с радостью умираю за народ, готов был бы ради благополучия рабочих, крестьян, служащих пойти на любые пытки, ради лучшей жизни народа. Я, умирая, протестую от миллионов трудящихся, довольно рабства, террора, голода, довольно всего тягостно-тяжелого. Опомнитесь, что вы делаете?.. Куда страну завели… Я знаю, что некоторые скажут – фанатик, кулак, подкулачник, ах, да мало ли что скажут. Но напрасно, ошибутся, я с 13 лет рабочий, моя совесть чиста… Я долго все обдумывал, мучился, переживал. За несколько дней, еще в январе с.г. вот эти строки пишу далеко от Москвы в деревне. Но знайте, дорогие, что только моя любовь к людям… заставляла так поступать и расстаться с жизнью, а жизнь драгоценней всего для человека…». Свидетельства о психических заболеваниях Никитина найдены не были. Просто человек не нашел иной формы протеста. Впрочем, и она оказалась малоубедительной. Тот первый выстрел в Мавзолее мало кто услышал. Прочитав эмоциональные послания, Иосиф Сталин распорядился отправить их в свой архив. Следствие продолжилось. Однако на сегодняшний день в архивах ФСБ и МВД документы о самом деле не обнаружены. Больше смельчаков во время сталинской эпохи не нашлось. По крайней мере, документы на этот счет отсутствуют. Однако в период «оттепели» произошло еще несколько покушений на тело Ленина. Так, 20 марта 1959 года один из посетителей Мавзолея ударил по стеклу саркофага молотком. Стекло треснуло. Днем 14 июля 1960 года гражданин Минибаев взобрался на барьер около саркофага с телом Ленина и ударом ноги (как докладывал в ЦК КПСС министр здравоохранения СССР Курашов) разбил стекло. Мелкие осколки повредили лицо вождя. Мавзолей временно закрыли. Пока одни ученые приводили в порядок тело Ленина, другие занялись укреплением саркофага: его сделали из особо прочного пуленепробиваемого материала. Другой случай оказался особенно трагичным - помимо злоумышленника, пострадали другие люди.
1 сентября 1973 года террорист сумел пронести под одеждой изготовленное заранее взрывное устройство в траурный зал Мавзолея. В тот день начались учебные занятия и к Ленину шли многочисленные группы детей.
Вероятно, охрана отвлеклась, террориста приняли за школьного учителя. Дойдя до саркофага, тот соединил контакты проводов устройства и… прогремел взрыв. Модернизированная усыпальница вождя уцелела! Однако погибла супружеская чета из Астрахани, которая следовала за злоумышленником. Тяжелые ранения получили четверо школьников, часовых разбросало по всему траурному залу. От террориста остались лишь одна рука и часть головы. Как ни удивительно, но на тело Ленина граждане покушаются и поныне. Охрана нередко останавливает посетителей, пытающихся пронести подозрительные и опасные предметы в Мавзолей.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
1
