Милая обложка журнала Life от 22 мая 1944 года. Заглянем под нее.
Arizona war worker writes her Navy boyfriend a thank-you note for the Japanese skull he sent her. This skull of a Japanese soldier bears the inscription: "Here is a good Jap -- a dead one!"
Работница военного завода в Аризоне пишет письмо своему приятелю в ВМФ США с благодарностью за то, что тот прислал ей в подарок череп японского солдата, с припиской "Хороший японец - мертвый!"
Эта иллюстрация из американского журнала была растиражирована и распространена японскими пропагандистами среди японского населения.
При перезахоронении в 1984 году японских солдат, погибших на Марианских островах, было установлено, что отсутствует 60% черепов погибших.
Дополнение: стихи с описанием того, как обработать череп "The US Sailor with the Japanese Skull" by Winfield Townley Scott
Bald-bare, bone-bare, and ivory yellow: skull Carried by a thus two-headed US sailor Who got it from a Japanese soldier killed At Guadalcanal in the ever-present war: our
Bluejacket, I mean, aged 20, in August strolled Among the little bodies on the sand and hunted Souvenirs: teeth, tags, diaries, boots; but bolder still Hacked off this head and under a leopard tree skinned it:
Peeled with a lifting knife the jaw and cheeks, bared The nose, ripped off the black-haired scalp and gutted The dead eyes to these thoughtful hollows: a scarred But bloodless job, unless it be said that brains bleed.
Then, his ship underway, dragged this aft in a net Many days and nights - the cold bone tumbling Beneath the foaming wake, weed-worn and salt-cut Rolling safe among fish and washed with Pacific;
Till on a warm and level-keeled day hauled in Held to the sun and the sailor, back to a gun-rest, Scrubbed the cured skull with lye, perfecting this: Not foreign as he saw it first: death's familiar cast.
Bodiless, fleshless, nameless, it and the sun Offend each other in strange fascination As though one of the two were mocked; but nothing is in This head, or it fills with what another imagines
As: here were love and hate and the will to deal Death or to kneel before it, death emperor, Recorded orders without reasons, bomb-blast, still A child's morning, remembered moonlight on Fujiyama:
All scoured out now by the keeper of this skull Made elemental, historic, parentless by our Sailor boy who thinks of home, voyages laden, will Not say, 'Alas! I did not know him at all'.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Из письма шанхайской резидентуры НКВД СССР о политике Англии в отношении Советского Союза
24 ноября 1941 г.
Английский разведчик Кук предпринял ряд шагов против немецкой про-паганды среди украинцев и других сепаратистских групп. Однако после по-сещения своего посольства он данную работу прекратил, так как там ему бы-ло сказано, что не в интересах Англии препятствовать этой пропаганде и что Англия не заинтересована в будущем в единстве СССР.
ЦА ФСБ России
- "ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СССР В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ" Том 2, Кн.2, документ 699.
Наиболее известный миф о наших союзниках состоит в том, что Соединенные Штаты вели себя более-менее «прилично», а вот Великобритания в лице премьера Уинстона Черчилля уклонялась от выполнения союзнического долга и стремилась затянуть войну в расчете на истощение и ослабление СССР.
Характерен приведенный сыном Рузвельта Элиотом фрагмент беседы с отцом: «Наши начальники штабов убеждены в одном: чтобы истребить как можно больше немцев, потеряв при этом возможно меньше американских солдат, надо подготовить одно крупное вторжение и ударить по немцам всеми имеющимися в нашем распоряжении силами. Мне это кажется разумным... На беду, премьер-министр (Черчилль. — Авт.) слишком много думает о том, что будет после войны и в каком положении окажется тогда Англия» (Бережков В. М. Страницы дипломатической истории. — М.: Международные отношения, 1987).
Итак, Рузвельт втянул Америку в войну (будем называть вещи своими именами) только для того, чтобы побыстрей и с минимальными потерями войну закончить? В такую наивность изощренного и жесткого политика, лидера крупнейшей капиталистической державы верится с трудом.
«Великий» полководец
Анализируя, кто и как затягивал войну, необходимо вспомнить, что главнокомандующим силами союзников в Европе был американский генерал Дуайт Эйзенхауэр. Если стратегические решения принимались на уровне руководителей союзных государств, то их практическая реализация зависела прежде всего от Эйзенхауэра. Назначение командующего коалиционными войсками всегда относилось к числу непростых и деликатных вопросов. Немаловажную роль играли и соображения престижа, и очевидный факт, что интересы союзников никогда не совпадают полностью, а любой военачальник выполняет инструкции руководства своей страны. Часто решающим фактором становилось наличие у одной из сторон прославленного и авторитетного полководца.
Дуайт Эйзенхауэр
Однако Дуайта Эйзенхауэра отнести к таковым было никак нельзя: 1941 год он встретил в чине подполковника (!), недавно переведенного с должности командира полка в генштаб армии США. Интересно, что за тридцать лет службы он ни разу не участвовал в многочисленных военных кампаниях, которые вели Соединенные Штаты, включая и Первую мировую войну.
Феерический взлет (всего за два года) ничем не примечательного офицера до командующего самой крупной в истории действующей военной группировкой трудно объяснить только его выдающимися способностями. Скорее всего, Рузвельту на этой должности нужен был человек, готовый выполнять инструкции, которые даже для многих американских генералов показались бы неприемлемыми. Выскочки, обязанные небывалым взлетом исключительно своему патрону, на такую роль годятся лучше всего.
Главнокомандующим американскими войсками в Европе генерал Эйзенхауэр назначен в июне 1942 г. Их присутствие в Европе в этот период было еще незначительным, и непосредственного участия в боевых действиях они практически не принимали. Несколько месяцев спустя Эйзенхауэр командовал операцией «Торч» (высадка в Северной Африке). Назначение выглядело логичным, поскольку основную роль в ней играли экспедиционные силы США, что определялось прежде всего политическими соображениями: французы, контролировавшие Алжир и Марокко, к американцам относились куда лояльнее, чем к англичанам, и, как рассчитывало руководство союзников, перед американцами французские войска скорее сложат оружие и перейдут на сторону антигитлеровской коалиции — что и подтвердилось.
После того как Северная Африка была очищена от гитлеровцев и экспедиционные войска соединились с действовавшей в Египте английской армией Монтгомери, «герой» кампании Эйзенхауэр стал главнокомандующим всех сил союзников в Средиземноморье, хотя британских соединений в этом регионе действовало больше, чем американских. А уже в 1944 г. «раскрученному» генералу поручили руководить вторжением во Францию.
Черчилль очень хотел, чтобы операцией «Оверлорд» руководил британский военачальник, но Рузвельт привел «железный» аргумент: избиратели США не поймут, если операцией, в которой большинство представляют американцы, будет командовать иностранец.
Впрочем, предметом нашего внимания будут не эти события. Не будем подробно рассматривать и вопрос о целесообразности и возможности открытия Второго фронта в Европе в 1942 г. Выскажем лишь мнение, что в сложной ситуации осени 1942-го высадка в Северной Африке была оптимальной возможностью для союзников, используя превосходство на море, нанести Германии сильный стратегический удар относительно небольшими сухопутными силами — 5—6 дивизиями (многомиллионная американская армия находилась в тот момент в стадии формирования). Проследим за действиями Эйзенхауэра в 1943 г. в Средиземноморье.
Бернард Лоу Монтгомери
Как развить успех?
В результате боев в Северной Африке (затянувшихся на полгода) было достигнуто несколько значительных результатов: полностью уничтожена крупная вражеская группировка (138 тыс. солдат элитного корпуса Роммеля сдались в плен); исчезла угроза вступления вишистской Франции в войну на стороне стран «оси», и сама Франция, пусть и со скрипом, в «лице» своего флота и колониальных владений влилась в ряды антигитлеровской коалиции; для кораблей коалиции вновь открылся путь через Суэцкий канал, что позволило выделить значительное количество дефицитного тоннажа для переброски войск и снаряжения из Америки к театрам военных действий; наконец — на грань выхода из войны была поставлена главная союзница Германии в Европе — Италия, а все контролируемое Гитлером Средиземноморское побережье — от Испании до Турции — стало десантоопасным и требовало значительных сил для защиты.
Эрвин Роммель
Будем объективны, потеря позиций в Африке стала для Гитлера катастрофой, соизмеримой со Сталинградом, и одним из факторов, обусловивших полный переход стратегической инициативы к антигитлеровской коалиции. По сути, с весны 1943-го окончательный исход войны не вызывал сомнений ни у кого из компетентных людей по обе стороны фронта. Вопрос состоял лишь во времени и цене, которую заплатит каждая из стран-участниц. Гитлеровская же стратегия с этого момента свелась к выигрышу времени, оттягиванию конца в надежде на «чудесное» изменение ситуации.
Союзники еще до завершения боев в Северной Африке начали разрабатывать планы новых ударов. Самой очевидной следующей целью была Сицилия, наиболее удобная для десанта из Африки, захват которой обеспечивал англо-американцам полный контроль над средиземноморскими коммуникациями и отличный плацдарм для развития наступления.
Но Эйзенхауэр предпочел «для начала» захватить не столь стратегически важные острова Корсика и Сардиния, а когда стало известно, что на помощь девяти слабым итальянским дивизиям, защищающим Сицилию, немцы могут направить свои войска, вообще предложил отменить операцию, поскольку она «будет иметь мало шансов на успех, если в районе вторжения окажется значительное количество боеспособных немецких войск». Под «значительным количеством» подразумевалось более двух немецких дивизий.
Уинстон Черчилль
Черчиллю пришлось разразиться издевательским меморандумом: «Если присутствие двух немецких дивизий считается решающим фактором для отказа от любых наступательных операций для миллиона человек, находящихся ныне в Северной Африке, то трудно себе представить, каким образом можно продолжать эту войну... Я просто не могу себе представить, что подумает об этом Сталин, который имеет перед собой на фронте 185 немецких дивизий».
16 июля 1943 г. Черчилль писал премьер-министру ЮАР генералу Смэтсу: «Во время наших переговоров в Вашингтоне в мае американцы выразили серьезные опасения, как бы нам не слишком увязнуть в районе Средиземного моря, и ясно обнаружили стремление завершить кампанию в этом районе захватом Сардинии.
Мы возражали против этого, и, поскольку численность наших войск в районе Средиземного моря намного превосходит численность американских войск, нам удалось добиться того, что вопрос был оставлен открытым до тех пор, пока не будет захвачена Сицилия. Не довольствуясь этим, я просил, чтобы президент послал со мной в Северную Африку генерала Маршалла, чтобы там на месте убедить Эйзенхауэра и других в том, что только занятие Рима может завершить кампанию этого года. Мы договорились, что решение должно быть принято тогда, когда станет ясно, как развертываются военные действия в Сицилии» (Черчилль У. Вторая мировая война. — М.: Воениздат, 1991).
9 июля высадка в Сицилии (операция «Хаски») все-таки началась. Однако Эйзенхауэр, по его собственному признанию, заведомо не воспользовался возможностью отрезать немецко-итальянским войскам пути отхода. Операция свелась к вытеснению противника с Сицилии, причем, несмотря на абсолютное господство союзников на море и в воздухе, немцам удалось эвакуировать свои войска с Сицилии в полном порядке и боеспособном состоянии, сохранив их для обороны континентальной Италии. Не имея ни десантных кораблей, ни паромов (т. е. судов с горизонтальной погрузкой) немцы сумели под «напором» союзников вывезти через небольшой порт Мессины основную часть танков и тяжелого снаряжения!
Блестящие возможности
26 июля, когда на Сицилии еще шли бои, пал режим Муссолини. Новое правительство маршала Бадольо заверило Германию в верности союзническим обязательствам. Но всем было ясно: выхода Италии из войны следует ждать со дня на день. Итальянцы хотели согласовать объявление о капитуляции с англо-американцами, чтобы те помогли им не допустить оккупации страны немцами.
Однако когда 8 сентября, вслед за высадкой союзных войск на юге Аппенинского полуострова, правительство Бадольо объявило о выходе из войны, немецкие войска в Италии не только не были уничтожены, в неизбежности чего были уверены даже в Берлине, но и смогли оккупировать большую часть континентальной Италии. Англо-американские соединения заняли лишь южную часть итальянского «сапога».
Потеря главного союзника создала огромные проблемы для Третьего рейха не только на Аппенинах. Контроль над Балканами с огромным трудом удерживали 15 немецких, 10 болгарских и 20 итальянских дивизий. Выход последних из игры создал стратегическую «дыру». Югославские партизаны перешли в наступление и захватили ряд портов на побережье Адриатики. Фактически партизаны Тито представляли собой 400-тысячную регулярную армию, укомплектованную храбрыми и опытными бойцами, которой не хватало лишь тяжелых вооружений. Англии и США оставалось направить в освобожденные порты транспорты с войсками и снаряжением. Это означало развертывание еще одного фронта против Германии.
Появление на Балканах союзных войск открывало фантастические перспективы. Воюющие на стороне Германии Болгария, Венгрия и Румыния уже были готовы выйти из войны, как только на Балканах появятся англо-американские войска, а нейтральная Турция в этом случае дала согласие вступить в войну на стороне антигитлеровской коалиции. Германию могла ждать страшная военно-политическая катастрофа — утрата двух миллионов солдат армий сателлитов, единственного серьезного источника нефти в Румынии и новый фронт на Балканах. При таком развитии событий отступающие немецкие войска на Восточном фронте оказались бы в чудовищном мешке длиной 1,5 тыс. км — от Львова до Новороссийска и шириной «горлышка» 300—400 км — от Киева до Карпат. В генеральном штабе вермахта в случае высадки союзников считали полный крах Германии в течение двух-трех месяцев неизбежным.
Несостоятельные отговорки
Не будем увлекаться альтернативной историей, но резюмируем: даже если бы немцам удалось оккупировать и удержать какое-то время Румынию и Венгрию, стратегическое положение Германии катастрофически ухудшилось бы: потеря с переходом в стан врага практически всех союзников в Европе, новый протяженный фронт и авиабазы противника в непосредственной близости от нефтепромыслов. Но... ничего этого не произошло! Перебросив подкрепления, немцы загнали партизан обратно в горы. Все попытки Черчилля заставить союзное командование использовать ситуацию закончились провалом — а свободные войска и десантные корабли в наличии были!
Чем же мотивировали отказ Рузвельт и его подчиненный Эйзенхауэр? Тем, что действия на Балканах могут отодвинуть вторжение в Северную Францию. Дело в том, что из-за климатических условий десантная операция через Ла-Манш возможна только в период с мая по октябрь. Еще весной 1943 г. руководство Англии и США пришло к выводу, что в 1943-м открыть Второй фронт не получится. Т. е. настаивая еще тогда на минимизации активности в Средиземноморье, американцы знали, что раньше мая 1944 г. высадка во Франции не начнется.
В операции «Оверлорд» предполагалось задействовать огромное количество различных сил и средств, включая около 400 специализированных танкодесантных судов, так называемых LCT, причем около 80 планировалось перебросить из бассейна Средиземного моря. Но по тем же климатическим причинам переход кораблей через Атлантику также был возможен только с мая по сентябрь. Американцы требовали, чтобы суда перешли в порты Великобритании в августе-сентябре 1943 г. и там восемь месяцев в буквальном смысле ждали погоды. Черчилль же предлагал оставить их на зиму в Средиземноморье и активно использовать прежде всего для операций на Балканах, а на север отправить в мае 1944 г., даже если из-за этого срок высадки в Нормандии придется передвинуть на один-два месяца.
Вот за это-то предложение он и подвергается жесткой критике не только советских, но и многих западных историков. Но давайте разберемся в этих обвинениях по существу.
Следует спросить, во-первых, насколько разумно отказываться от многообещающих — вплоть до полной победы — операций из-за того, что они могут отодвинуть на месяц-два другую операцию, которая в любом случае раньше чем через восемь месяцев не начнется?! (Кстати, реально высадка в Нормандии началась не в мае, а 6 июня 1944 г.). А во-вторых, как американские стратеги за год вперед вычислили, что 400 LCT — в самый раз, а 300 — в случае, если бы союзники начали вторжение, не дожидаясь подмоги из Средиземного моря, — катастрофически мало?!
Очевидно, что достаточность или недостаточность сил и средств для любой военной кампании определяется прежде всего тем, что может противопоставить противник. Что могла бы выставить для отражения союзного десанта в мае 1944-го Германия, годом ранее не мог сказать ни один человек, включая Гитлера, — это зависело от положения на других фронтах. В частности, весной 1944 г. Гитлеру пришлось «израсходовать» на Украине танковый корпус, который специально готовился для отражения высадки англо-американцев. Ранее говорилось, к каким тяжелым стратегическим последствиям для Германии привело бы десантирование союзников на Балканах. Открытие тут фронта как минимум оттянуло бы крупные силы немцев, которые Гитлер мог использовать (и использовал) для противодействия вторжению во Францию.
Десант в Нормандии, 6 июня 1944 г.
Предательство на Архипелаге
Между тем возможности для наступления на Балканы сохранялись и после сентября 1943 г. Войти в регион можно было не только с востока — через Югославию, но и с запада — через острова Эгейского моря (в географии их принято называть Архипелагом).
Ключом к Архипелагу являлся остров Родос, принадлежавший Италии. Пока шли секретные переговоры о капитуляции последней, в Александрии была сосредоточена британская дивизия, которая должна была сразу же по объявлении перемирия занять Родос. Но 28 августа, за десять дней до выхода Италии из войны, по решению объединенного штаба союзников предназначенные для операции десантные суда были отправлены в Бирму (а как же операция «Оверлорд»?!). В результате немцы успели первыми занять Родос.
Но небольшой гарнизон соседнего острова Лерос продолжал сопротивление и запросил помощи у союзников. Захватить одновременно с Родосом еще и Лерос у немцев просто не хватало сил — своего флота в Средиземном море у них не было, а итальянский сдался коалиции.
Англичане перебросили на Лерос несколько батальонов морской пехоты и сто истребителей для прикрытия с воздуха. Остров мог стать непотопляемым авианосцем союзников в Эгейском море и плацдармом для наступления на Балканы. Однако в октябре по приказу Эйзенхауэра истребители перебазировали в Италию (к тому времени объединенные войска располагали в Средиземноморском бассейне 5 тыс. боевых самолетов). Оставшихся без прикрытия британских десантников и итальянских солдат немцы в течение месяца попросту выбомбили, после чего на рыболовецких шхунах заняли Лерос. Остатки гарнизона сдались в плен (кстати, флот союзников в Средиземном море включал сотни кораблей различных классов, включая шесть линкоров).
Союзники же сосредоточились на наступательных действиях в Италии. Хотя после того как немцам удалось оккупировать ее большую часть, бои в Италии потеряли стратегическое значение. Прорваться через Апеннинский полуостров в Центральную Европу было невозможно — продвижение вперед было затруднено гористой местностью. Тем не менее осенью-зимой 1943 г. союзники провели несколько крупных, но не особо удачных наступлений. В январе для удара во фланг немцам в районе Анцио был высажен крупный десант. Но наступление захлебнулось, выполнить поставленную задачу — взять Рим — не удалось. Потребовавший подробностей Черчилль был крайне удивлен и возмущен тем, что за две недели на плацдарме у Анцио было выгружено почти 18 тыс. машин для группировки общей численностью 70 тыс. человек (?!).
Циничная стратегия
Приведенных фактов достаточно, чтобы признать: командование союзников в лице Эйзенхауэра при поддержке Рузвельта в 1943 г. отнюдь не искало кратчайших путей к победе, а наоборот, всячески затягивало, порой откровенно срывая перспективные операции. Объяснение в том, что Америка вела войну на измор не только противника, но и своих союзников, причем не только СССР, но и Великобритании.
Теодор Рузвельт
( Франклин Делано ? Paul )
Ослабление — прежде всего экономическое — Великобритании, которая на протяжении столетий была ведущим государством мира, привело к тому, что США стали единственной в западном мире сверхдержавой, а Великобритании пришлось довольствоваться ролью верного сателлита. Черчилль понимал, что продолжавшаяся уже четыре года война необратимо ослабляет его страну, поэтому быстрейшее ее завершение было для него задачей № 1. Но Рузвельт, когда это требовалось, умел быть неумолимым!
Сталин, который изначально настаивал на скорейшем открытии Второго фронта именно во Франции, как можно предположить, также увидел блестящие перспективы, которые появились у Объединенных Наций в Средиземноморье, тем более что летом 1943 г. он уже знал, что раньше будущего года Второго фронта во Франции ждать не стоит. В начале августа (т. е. спустя считанные дни после падения Муссолини) восемь советских фронтов получили приказ в кратчайшие сроки, без достаточной подготовки, перейти в решительное наступление. У командующих не было времени даже на проработку планов наступления и перегруппировку войск.
Наступление развивалось тяжело, оно свелось к кровавому выдавливанию противника с нашей территории. Историки, естественно, сильно критикуют Сталина за эту поспешность. Но выскажу предположение: Сталин дал приказ о немедленном наступлении по всему фронту, чтобы помешать противнику перебросить войска на Запад и тем самым «подтолкнуть» союзников к решительным действиям. (И действительно, Гитлер вынужден был отменить уже отданный приказ о переброске из-под Харькова в Италию танкового корпуса СС).
Советский Союз понес в первые два года войны тяжелейшие потери и был заинтересован прежде всего в скорейшем окончании войны. Для советского руководства геополитические моменты послевоенного устройства мира стояли тогда на втором плане. Но именно они учитывались в спрятавшейся за океанами и богатевшей на войне Америке.
Дискуссия вокруг несостоявшегося броска на Балканы началась сразу же после войны. Ей уделили немало внимания Черчилль и Эйзенхауэр в своих вышедших тогда же мемуарах. И нет ничего удивительного, что советские историки стали «на сторону» Рузвельта. Последний «вовремя» умер, что позволило создать ему образ относительно «порядочного» буржуазного политика (как позднее из Джона Кеннеди). Черчилль же продолжал активную политическую жизнь, стал главным апологетом «холодной войны». Это, понятно, не преминули использовать, обвинив его и в двуличной политике во время войны.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Наиболее явно отход Англии и США от политики сотрудничества с СССР выразился в новых попытках заключения сепаратного мира с Германией. Такие попытки предпринимались Англией и США еще в 1941 — 1944 гг. Операция «Кроссворд» — так был зашифрован очередной план сепаратного сговора с фашистами — была предпринята Англией и США в начале 1945 г. В феврале 1945 г. генерал Карл Вольф, командующий немецкими войсками СС в Италии, установил контакт с американской разведкой в Швейцарии. 8 марта Вольф появился в Цюрихе, где встретился с руководителем разведки США в Швейцарии Алленом Даллесом.
В середине марта английский и американский начальники штабов в Казерте — представители ставки фельдмаршала Алек-сандера — генералы Эйри и Лемнитцер тайно отправились в Швейцарию. В Берне 12 марта состоялась их встреча с генералом Вольфом. Речь шла о капитуляции армии Кессельринга в Италии перед США и Англией .
Когда Советскому правительству стало известно об этих секретных переговорах за спиной союзника, нарком иностранных дел сообщил английскому послу в Москве Арчибальду Кер-ру о желании Советского правительства принять участие в переговорах. Однако посол в письме, посланном 15 марта, сообщил, что представители Александера уже находятся секретно в Берне. Как будто это мешало присоединиться советским представителям! Из письма вытекало: английское правительство отказывает представителям советского командования в праве на участие в переговорах в Берне. К подобному решению присоединились и США .
Такая позиция противоречила духу союзнических отношений. Поэтому 16 марта нарком иностранных дел СССР направил английскому послу в Москве письмо, в котором указывал, что отказ английского правительства в праве на участие советских представителей в переговорах в Берне для Советского правительства явился неожиданным и совершенно непонятным с точки зрения союзных отношений между СССР и Англией.
«Ввиду этого Советское правительство считает невозможным дать свое согласие на переговоры британских и американских представителей с представителями германского командующего в Берне и настаивает на том, чтобы уже начатые переговоры в Берне были прекращены». Советское правительство требовало, чтобы впредь была исключена возможность ведения сепаратных переговоров одной или двух союзных держав с немецкими представителями без участия третьей союзной державы .
Политики Англии и США в явном противоречии с истиной пытались отрицать факт ведения сепаратных переговоров с немцами, изображая эту попытку сговора как «проверку полномочий генерала Вольфа» или «предварительную встречу».
Советское правительство отвергло эту версию и решительно заявило Англии и США: «В Берне в течение двух недель за спиной Советского Союза, несущего на себе основную тяжесть войны против Германии, ведутся переговоры между представителями германского военного командования, с одной стороны, и представителями английского и американского командования — с другой. Советское правительство считает это совершенно недопустимым».
Советское правительство располагало неопровержимыми данными: переговоры в Берне не были простой «проверкой полномочий» Вольфа, они «закончились соглашением с немцами, в силу которого немецкий командующий на Западном фронте маршал Кессельринг согласился открыть фронт и пропустить на восток англо-американские войска, а англо-американцы обещались за это облегчить для немцев условия перемирия».
Английские и американские политики вновь отрицали тайный сговор с немцами, но факты говорили о другом. В результате сепаратных переговоров с конца марта 1945 г. немецкие войска на ряде участков Западного фронта фактически прекратили активные боевые действия. Английские и американские войска получили возможность продвигаться в глубь Германии почти без сопротивления, беря без боя такие крупные города в центре Германии, как Оснабрюк, Маннгейм, Кассель. На всем 800-километровом Западном фронте, тянувшемся от Северного моря до Швейцарии, гитлеровская Германия оставила всего 35 неполных и небоеспособных дивизий. В то же время германское командование имело на Восточном фронте 147 дивизий, которые ожесточенно дрались против советских войск .
А Черчилль между тем продолжал торопить англо-американское командование «достигнуть Эльбы или даже Берлина раньше, чем там окажется медведь»5, то есть Красная Армия.
черчилль планирует «третью мировую войну»
Более того, Черчилль давал указания фельдмаршалу Монтгомери заключить «соглашение о перемирии» с гитлеровской военщиной и намекал на возможный поворот фронта против русского союзника.
В те дни, когда гитлеровская Германия находилась накануне краха, Черчилль, Трумэн и их приверженцы уже готовились к войне... с Советским Союзом.
Выступая 23 ноября 1954 г. в Вудфорде перед избирателями, Черчилль откровенно признал: «Еще до окончания войны и в то время, когда немцы сдавались сотнями тысяч, я направил телеграмму лорду Монтгомери, приказывая ему тщательно собирать германское оружие и хранить его таким образом, чтобы его легко было бы снова раздать немецким солдатам, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось»".
Фельдмаршал Монтгомери подтвердил получение им этого приказа: «Я действительно получил эту телеграмму Черчилля и подчинился приказу, как солдат».
Трудно себе представить более грубое и вероломное нарушение обязательств, взятых на себя Англией как участницы антифашистской коалиции.
В конце войны усиливаются антисоветские тенденции и в политике США.
Вечером 12 апреля 1945 г. от кровоизлияния в мозг в Уорм-Спрингсе, в штате Джорджия, скончался президент Франклин Д. Рузвельт. Это произошло внезапно. Еще утром Рузвельт работал, написал несколько писем но вопросам внешней и внутренней политики. Ни один из докторов не предполагал возможности удара. Личный доктор президента адмирал Макинтайр в это время отсутствовал.
Смерть Рузвельта была величайшей утратой для Америки, и не только для нее. Остановилось сердце выдающегося политика, человека, умевшего мыслить реалистично и учитывать не только интересы монополий США, но и интересы партнеров по антифашистской коалиции, всего человечества.
На ноет президента вступил бывший вице-президент Гарри Трумэн. Встав у руля государственного корабля, он сразу же заявил: «Русские скоро будут поставлены на место, и тогда Соединенные Штаты возьмут на себя руководство движением мира по тому пути, но которому его надо вести».
На совещании кабинета (присутствовали Стеттиниус, Стим-сон, Маршалл, Леги, Гарримап), состоявшемся в Белом доме 23 апреля 1945 г., Трумэн снова сказал: с политикой «односторонних уступок» СССР будет покончено раз и навсегда. Он «решительно займет твердую позицию в отношении Советов» ".
«Твердый курс» в отношении СССР, взятый на вооружение лидерами демократической партии США во главе с Трумэном, поддержали видные деятели республиканцев, в особенности Джон Фостер Даллес и сенатор Артур Ванденберг.
Трумэн, страдавший гипертрофией своего «я», был мало осведомлен в сложных проблемах международной политики. В первое время он был буквально придавлен бременем неожиданно обрушившейся на его плечи верховной власти.
С занятием поста президента Трумэном во внешней политике США происходит сильный сдвиг вправо. Резко ухудшаются советско-американские отношения. Буквально па следующий день после вступления Трумэна на этот пост в прессе США началась шумная кампания за разрыв с СССР, ликвидацию антифашистской коалиции, создание блока США и Англии, направленного против СССР.
В Соединенных Штатах начались, как писала газета «Ньюс оф Уорлд», «опасные разговоры о третьей мировой войне»2, которая бы велась против СССР. Причем это были разговоры не безответственных лиц, а видных вашингтонских деятелей.
Будущая война с Россией, писал в меморандуме правительству заместитель государственного секретаря Грю, неизбежна и реальна. Она может вспыхнуть в ближайшие годы. Поэтому США должны оставаться в состоянии боевой готовности .
Генерал Арнольд был еще откровеннее: «Нашим очередным врагом будет Россия... и США должны расположить свои базы по всему миру, чтобы с них можно было атаковать любой объект России».
Подобные замыслы в отношении СССР не только всецело разделял, но и готов был активно проводить в жизнь британский премьер Черчилль, встретивший в лице Трумэна своего единомышленника. Оба они явно пе собирались трезво учитывать политические реальности.
Черчилль — а он нашел здесь полное понимание Трумэна — заявлял о необходимости прочного удержания позиций, занятых армиями Англии и США в Германии, Югославии и Австрии. Задолго до своей знаменитой фултонской речи Черчилль ратовал за создание блока «государств, говорящих на английском языке» против блока «коммунистических государств» .
Возникающие разногласия между капиталистическими государствами и Советским Союзом Черчилль и Трумэн предлагали решать не путем переговоров, как это было в годы войны, а с помощью силы, угрожая третьей мировой войной. После того «как западный мир свернет свои военные машины,— говорил Черчилль,— нельзя будет рассчитывать на удовлетворительное разрешение проблем (с СССР. — Ф. В.) и перспективы предотвращения третьей мировой войны окажутся весьма слабыми». (Курсив мой.— Ф. В.).
Трудно поверить в то, что, когда еще не было погашено пламя второй мировой войны, кое-кто на Западе уже думал о третьей.
Ссылки :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Продолжая рассказ о военных усилиях западных союзников во Второй Мировой войне, нельзя не упомянуть события, которые едва не повлекли за собой поражение Англии на средиземноморском театре военных действий. Первоначальный успех англичан в сражениях с итальянцами был перечеркнут ошибками английского военно-политического руководства. Только нападение Германии на СССР спасло англичан от потери Египта, Мальты и Гибралтара.
Часть 1
В начале 1941 года британские силы подверглись разгрому сначала в Югославии и континентальной Греции, а потом на острове Крит. За 24 дня балканской кампании в плен попали 375 000 югославских солдат и 225 000 греков. Англичане потеряли убитыми, ранеными и пленными 12 000 человек, немцы – 2 500 убитыми, 3 000 пропавшими без вести и 6 000 ранеными. Белград был взят десятком эсэсовцев, которые просто вошли в город и пригрозили градоначальнику, что вызовут авиацию.
20 мая 1941 года был высажен десант на остров Крит, который обороняли английские, австралийские и новозеландские войска численностью 28 600 человек, не считая примерно такого же количества солдат двух греческих дивизий. В первом эшелоне немецкого десанта было всего 3000 человек, всего же по воздуху на остров было переброшено 23 500 человек. Кульминацией сражения стал бой за аэродром Малеме, на который под огнем союзных войск садились самолеты с немецкими горными стрелками на борту. Малеме стал кладбищем самолетов: из пяти сотен транспортников, обеспечивавших операцию, в строю осталось только 185, немцы потеряли на острове убитыми и пропавшими без вести 4 000 человек (и еще 3 400 ранеными), но Крит был взят. Множество парашютистов и горных стрелков погибли, даже не успев вступить в бой. Многие были убиты уже на земле в жестокой схватке с численно превосходящим противником. Однако и сегодня Крит принято называть не иначе как “эпической атакой парашютных войск”. Само собой, при описании советских военных операций, требовавших от солдат такой же храбрости и самопожертвования, употребляются исключительно обороты типа “бездарные советские генералы завалили врага пушечным мясом”.
Вечером 28 мая началась эвакуация с Крита союзнических войск. С острова было вывезено 16 500 человек, среди которых было всего 2000 греков из числа оборонявших остров. (Естественно, британские корабли не забыли доставить в Александрию греческого короля и его свиту.) В боях за остров британский флот лишился четырех крейсеров и шести эскадренных миноносцев, потопленных немецкой авиацией. 13 кораблей были серьезно повреждены, в том числе два линейных корабля и единственный авианосец средиземноморского флота. 12 000 англичан и большая часть греческих солдат попали в плен.
Предыстория этих поражений такова. Первоначально действия британцев в акватории Средиземного моря и в ливийской пустыне были весьма успешными. В ночь с 11 на 12 ноября 1940 года старенькие английские бипланы-торпедоносцы “Суордфиш”, поднявшись с авианосца “Илластриес”, атаковали итальянский флот в его базе, порту Таранто, выведя из строя три линейных корабля. Опасаясь повторных атак, итальянцы отвели флот на север, предоставив свободу действий флоту британскому.
Смелая акция, проведенная с минимальными потерями, показала, насколько уязвимы крупные корабли на якорных стоянках. Именно этот рейд подтолкнул японцев к дальнейшему развитию идеи атаки на Перл-Харбор. Американцы из Таранто выводов не сделали, за что и поплатились через год.
Одновременно с активизацией действий на море британцы подготовили контрудар по итальянским сухопутным силам, вторгшимся в Египет в сентябре 1940 года. Итальянцы не предпринимали активных действий, отдав инициативу англичанам, и в начале декабря английские войска, уступавшие итальянцам в численности, но превосходившие их уровнем моторизации и оснащением, нанесли удар, ставший для итальянской армии фатальным. К концу января 1941 года итальянцы были не только выбиты из Египта, но и потеряли практически все свои позиции в Ливии. В руки англичан попало 130 000 пленных, масса военного имущества и сильнейшая крепость Тобрук. Путь на Триполи был открыт, однако в дело вмешался английский премьер Черчилль.
В телеграмме, посланной генералу Уэйвелу 12 февраля 1941 года, он поздравил его с успехом, после чего потребовал немедленно перебросить максимально возможное число британских сил в Грецию. Так англичане в Африке лишились не только значительной части своих войск, но и большей части авиации в то самое время, когда немцы начали перебрасывать на помощь итальянцам свои войска. Теперь уже англичане были вынуждены отдать инициативу немцам, чем и не замедлил воспользоваться командующий немецким Африканским корпусом, генерал Эрвин Роммель. Немецкие силы еще не были полностью переброшены в Африку, когда он начал наступление на восток, захватывая один британский опорный пункт за другим. К 11 апреля англичане были выбиты обратно в Египет, а изолированный английский гарнизон в Тобруке готовился принять последний бой.
Так решение Черчилля о переброске войск в Грецию, признанное ошибочным после войны всеми авторитетными английскими военными специалистами, помогло немцам закрепиться в Северной Африке, а итальянцев, уже готовившихся к эвакуации из Триполи, просто спасло. Теперь, в апреле, Черчилль был вынужден лишать войска в Греции подкреплений и поддержки с воздуха, чтобы подготовить деблокирующий удар на Тобрук. Происходило это в то самое время, когда немцы начали наступление в Греции и Югославии. Результат таких метаний полностью соответствовал поговорке “За двумя зайцами погонишься – от обоих по морде получишь”. Английские войска в Греции и на Крите были полностью разгромлены, а наступление в Северной Африке пробуксовывало. Первая попытка деблокировать Тобрук, операция “Бревити”, начавшаяся 15 мая, провалилась, наткнувшись на хорошо замаскированные позиции 88-мм зенитных пушек Роммеля, поставленных на прямую наводку. Вторая попытка, операция “Бэттлэкс”, предпринятая в июне, закончилась точно также. Англичане так и не смогли выявить позиций немецких орудий, которые были зарыты в землю по самый ствол и прикрыты маскировочными сетями. Невероятно, но Роммелю удалось устроить засаду в голой пустыне, и считавшиеся неуязвимыми английские танки “Матильда” уничтожались немецкими зенитками еще до того, как могли сделать по ним хоть один прицельный выстрел. Медленно ползущие по пустыне “Матильды” с маломощными орудиями были просто мишенями. За первые три дня операции англичане потеряли 91 танк. Немцы – 12. Вскоре наступление было остановлено, и противники начали готовиться к следующему раунду.
Не было сомнений в том, что, получив подкрепления и перегруппировавшись, Роммель предпримет новый, теперь уже успешный, штурм Тобрука. Англичане готовились повторить попытку прорыва к крепости, однако снабжение ее защитников могло быть легко прервано немецкой авиацией, и тогда исход боев в Африке был предопределен. Спасти англичан могло только чудо – прекращение доставки снабжения войскам Роммеля и исчезновение немецкой авиации. И это чудо произошло. Немецкие пикировщики Ju-87, отличившиеся на Крите, как и значительная часть немецких истребителей, были переброшены для участия в нападении на СССР. Туда же хлынул поток снабженческих грузов. Роммель остался ни с чем перед лицом готовящегося английского наступления. Так Восточный фронт спас англичан от полного поражения на Средиземноморье, и у Черчилля появился шанс отыграться.
Успех больше всего зависел от того, удалось ли английским генералам извлечь необходимые уроки из своих весенних и летних поражений. Степень одаренности и обучаемости советских и британских генералов можно сравнить на примере действий советской и британской армии зимой 1941-1942 года. Советская армия, начав контрнаступление под Москвой, не только отбросила немцев от столицы СССР, но и нанесла им чудовищные по меркам западного фронта потери в людях и технике. По данным немецкого генштаба в зимних боях на востоке “вышло из строя” 900 000 человек, 74 000 автомашин, 2 340 бронеединиц и 180 000 лошадей. Английские успехи были куда скромнее. Имея к ноябрю 1941 года 748 танков первой линии и около 500 машин в резерве против 249 немецких и 146 итальянских и 700 самолетов против 120 немецких и 200 итальянских, англичане создали подавляющий перевес в технике, которого у Красной армии под Москвой не было. И, тем не менее, уничтожить войска Роммеля не удалось. Начавшаяся 18 ноября 1941 года операция “Крусейдер” перешла в тяжелые бои южнее и восточнее Тобрука, которые продлились до начала декабря. Англичане несли большие потери в танках, так как еще не научились согласованно использовать свои бронетанковые силы, однако все равно удерживали численное превосходство, и 4 декабря Роммель снял осаду с Тобрука и начал организованное отступление, умело расставляя свои противотанковые ловушки на пути англичан. Как только 19 декабря в порт Бенгази прибыл транспорт с двумя танковыми ротами (30 машин), Роммель организовал контратаку против фланга британской 22-й танковой бригады. Потери англичан только в этом бою составили 65 танков. 5 января в Триполи прибыл еще один итальянский конвой, и 21 января последовал новый удар, теперь по только что прибывшей на фронт английской 1-я бронетанковой дивизии. К 25 января от 150 ее танков осталось только 30, и англичане начали отступление с позиций у Бенгази, угрожавших Триполи, обратно, на оборонительную линию у Газала.
Потеряв в зимних боях массу танков и солдат боевых частей, англичане захватили 33 000 пленных, из которых две трети были итальянцами, а большая часть немцев – тыловым персоналом. Растянутые коммуникации и состояние боевых частей не способствовали дальнейшему наступлению, на фронте воцарилось временное затишье. Англичане готовились разбить Роммеля летом, не зная, что Роммель, предвидя такую перспективу, готовит упреждающий удар. 26 мая он атаковал, имея 330 немецких и 230 итальянских танков против 850 английских танков первой линии и еще 420 машин резерва. Обойдя линию Газала с юга, тесно взаимодействовавшие немецкие и итальянские маневренные части разбили разрозненно атаковавшие их танковые группировки англичан и 21 июня взяли Тобрук, захватив там 2 000 исправных автомобилей, 5 000 тонн продовольствия, 1460 тонн горючего и массу других военных припасов. Продолжив наступление в Египет, Роммель к концу июня был всего в ста с небольшим километрах от Александрии. Англичане готовили эвакуацию Каира.
Впрочем, слово “англичане” здесь применимо только к высшему командному составу. Точно так же, как немцы старались максимально использовать на фронтах войска своих союзников – венгров, румын и итальянцев, англичане использовали войска своих доминионов, латая ими дыры на фронте и “бросая под танки”. Австралийцы, индийцы, новозеландцы и южноафриканцы составляли львиную долю тех британских войск, которым доставалась самая черная работа. Уже к сентябрю 1941 года в Северной Африке англичане имели 60 000 южноафриканских солдат, из них 15 000 – черных. Из 30 000 плененных в Тобруке 8960 были южноафриканцами, еще 1760 их земляками, но “туземцами”, а 2500 человек – индийцами. Список частей, остановивших продвижение немцев в Египет на рубеже у железнодорожной станции Эль-Аламейн тоже примечателен – 1-я южноафриканская пехотная дивизия, 2-я новозеландская пехотная дивизия, 18-я индийская бригада. Позже, в августе, в этот район перебросили и 9-ю австралийскую пехотную дивизию.
Об отношении англичан к своим туземным солдатам свидетельствует следующая история. Во время одного из посещений Роммелем лагеря союзных военнопленных группа английских офицеров попросила поселить их отдельно от солдат-туземцев. Роммель ответил: “Если они достаточно хороши, чтобы носить британскую форму, они достаточно хороши, чтобы сидеть с вами в одном лагере!”
В тех случаях, когда своих солдат нельзя было заменить индийцами, англичане, однако, тоже не страдали чрезмерной осторожностью в действиях. Примером может служить судьба десанта из 59 коммандос полковника Лейкока, высаженного с подлодок в немецком тылу в ночь с 17 на 18 ноября 1941 года с целью устранения Роммеля и разгрома его штаба. Из-за ошибки разведки группа напала на пустой штаб (Роммель в это время был в Италии), после чего попробовала эвакуироваться. Спустить на воду байдарки для возвращения на подлодки не удалось из-за волнения моря, а спастись вплавь — потому что некоторые “коммандос” не умели плавать, а лодка стояла в 800 метрах от берега. В результате последующих попыток пробиться к своим по суше спастись удалось только двоим. Одним из них был командовавший операцией Лейкок, которого повысили в звании до бригадира и отправили командовать бригадой спецназа на Ближнем востоке.
Было свое “пушечное мясо” и у воздушных сражений над Африкой. Им стали пилоты британского Южноафриканского союза. Немецкие истребители уничтожали их самолеты в воздухе чуть ли не целыми эскадрильями. Только в бою над крепостью Бир-Хакейм, самым южным опорным пунктом линии Газала, 3 июня 1942 года немецкий ас Ханс-Йоахим Марсейль в одном воздушном бою сбил шестерых южноафриканцев за 11 минут. Всего же этот пилот заявил 151 воздушную победу над союзными пилотами в Африке, большая часть из которых была после войны точно подтверждена и самими британцами.
Немцы же, как и русские, не имели под рукой чужих пилотов и вынуждены были жертвовать своими. Когда число подбитых над крепостью пикирующих бомбардировщиков Ju-87 достигло критического предела (в один из дней англичане заявили целых 40 побед), наблюдавший за ходом боев Кессельринг потребовал прекратить атаки, однако Роммель настоял на их продолжении. В результате крепость, оборонявшаяся, к слову, бригадой войск “Свободной Франции”, пала, и немецкие колонны хлынули в тыл британцев со всеми вышеописанными последствиями.
Однако стоило Британии во второй раз встать на край пропасти, как вторично произошло чудо. Роммель вновь остался без снабжения и подкреплений, так как немецкая армия начала наступление на Сталинград и Кавказ. Обещанные Роммелю техника и люди потоком уходили на Восточный фронт, а Африканский корпус вынужден был пользоваться содержимым захваченных английских складов. Из-за отсутствия подкреплений и свободных частей авиации откладывалось и новое наступление в Египте, и захват Мальты, на которую базировались английские самолеты и подводные лодки, препятствовавшие снабжению войск в Африке.
Немецкое наступление в России спасло от разгрома англичан, которые, потеряв все накопленное для летнего наступления, теперь вынуждены были собирать свою 8-ю армию буквально по кусочкам.
28 июля 1942 года, в разгар немецкого наступления, Сталин издал приказ номер 227 — тот самый, единогласно осуждаемый ныне демократическими историками “Ни шагу назад!”, запрещавший солдатам Красной армии отступать и сдаваться в плен. Ну конечно же, методы «кровавого тирана» нельзя сравнивать с трогательным обращением английского генерала Монтгомери к своим войскам от 23 октября 1942 года, заканчивавшимся словами: “И да не сдастся в плен ни один солдат, пока он не ранен и может сражаться. Помолимся, чтобы Всемогущий Господь даровал нам победу в этой битве”.
Вот так. Помолитесь и не сдавайтесь!
Часть 2
История в цифрах и фактах существует лишь для историков, профессионалов и любителей. В широких массах живут скорее образы войны, картины, нарисованные кинодокументалистами и публицистами, работающими для широкого круга читателей. После того, как демократические идеологи в нашей стране принялись перекраивать историю под себя, Вторая Мировая война существует для русских в виде двух совершенно непохожих образов. На Восточном фронте русские генералы-мясники бросают в лоб, на немецкие укрепления, танковые массы и «живые волны» пехоты, подгоняемые злобными комиссарами. На Западном фронте — человеколюбивые союзнические генералы ведут вперед своих солдат без потерь, сокрушая оборону противника налетами неуязвимых «летающих крепостей». На самом же деле у Западного фронта была своя изнанка — настоящая война, на которой нет места человеколюбию.
Прежде всего, следует поподробнее изучить человеколюбие и гуманность американских и английских генералов. Каждый из них щадил своих солдат только в той степени, в какой мог распоряжаться солдатами других национальностей.
У американцев для вытаскивания каштанов из огня под рукой обычно оказывались англичане, у англичан — австралийцы, новозеландцы, индийцы, южноафриканцы, канадцы, поляки и марокканцы. Помимо североафриканской эпопеи, наиболее ярким примером такой «командной работы» был штурм немецких укреплений «Линии Густава» в районе старинного итальянского монастыря Монте-Кассино зимой и весной 1944 года. После того, как первая атака 22 января, проведенная американскими войсками, не увенчалась успехом, в бой были брошены марокканские солдаты из «Свободной Франции». После многодневных атак, не достигнув особых успехов, американцы 15 февраля разбомбили аббатство, превратив его в бесформенные груды камня, идеально подходящие для маскировки обороняющихся. Немецкие пехотинцы и парашютисты, закрепившиеся у Кассино, через месяц выдержали еще один штурм и продолжали успешно обороняться до середины мая. К этому моменту союзники наконец-то нашли идеальный вариант наступления. После очередной бомбежки и шквального артиллерийского огня в атаку на немецкие укрепления с трех сторон отправлялись польский корпус, французский корпус и британский корпус (новозеландцы). Связав боями немцев, они давали американскому корпусу возможность прорыва южнее Кассино, которой американцы и пользовались.
Основную тяжесть последнего штурма вынесли на себе поляки, потерявшие более 4000 человек. Выжившие получили на память о жестоких боях кресты «За Монте-Кассино» и сложили невесёлую песню про «Алые маки под Монте-Кассино», еще не подозревая, что в будущем это победа будет записана в великие победы американского оружия, так как и они, и марокканцы, и новозеландцы формально входили в состав одной из американских армий.
Однако ни взятие Кассино, ни морской десант у Анцио, в тылу немецкой обороны, не помогли союзникам быстро и решительно разгромить немецкие войска в Италии. Плацдарм у Анцио немцам удалось блокировать, а последовавшее за взятием Кассино американское наступление, нацеленное на Рим, не помешало немцам отвести войска с «Линии Густава» на следующую линию обороны и сражаться в Северной Италии до самого конца войны.
Естественно, те солдаты союзников, которым приходилось сражаться на правах пушечного мяса, имели не слишком приятные для пленных и местного населения привычки, приписываемые западными историками исключительно «варварству советской армии» или, в крайнем случае, «перегибам на местах» доблестного немецкого вермахта. Рыцарские правила войны в таких ситуациях, мягко говоря, чуждый элемент, и не было ничего удивительного в том, что маори из новозеландских дивизий вырезали захваченных немецких раненых, а марокканцы позволяли себе значительные вольности в приватном общении с итальянками. Американские снайперы, индейцы-полукровки, развлекались скальпированием своих жертв: «Хорошо все, что заставляет падать боевой дух противника!»
Через полтора месяца после завершения боев у Монте-Кассино союзники вновь опробовали свое «международное разделение труда», теперь уже во Нормандии. 6 июня 1944 года американцы, британцы и канадцы высадились на побережье, обороняемое плохо вооруженными немецкими дивизиями, сформированными из тех, кого было бесполезно бросать на Восточный фронт. Однако расширение плацдарма существенно замедлилось, когда через несколько дней немцы подтянули резервы — танковые дивизии вермахта и СС, дислоцированные в глубине Франции.
Здесь мы встречаемся со следующим мифом: о грандиозном значении западного наступления для войны на Востоке. Западные историки и кинодокументалисты любят упоминать якобы имевшие место постоянные переброски немецких войск с востока на запад «для затыкания дыр на фронте». Но внимательное исследование немецких данных позволяет сделать вывод о том, что ничего подобного не происходило. Высадка союзников на Сицилии летом 1943 года, в разгар Курской битвы, потребовала такой переброски, однако единственную бронетанковая часть, которую перевели в Италию с востока, потрепанную элитную дивизию СС «Адольф Гитлер», смогли снять с фронта только ближе к августу, когда судьба Сицилии уже была решена. Интересно, что перед отъездом дивизия вынуждена была сдать все свои танки соседям по фронту, а в конце осени и сама вернулась обратно — на выручку.
Эту же легендарную дивизию поминают среди прочих западные историки, обсуждая, насколько сильно отвлекли союзники силы немцев от русского фронта, высадившись в Алжире и Марокко в ноябре 1942 года и двинувшись на Тунис. В самом деле: как бы тяжко пришлось русским, окажись под Сталинградом все те немцы со своими танками, что хлынули п отоком в Южную Францию! Западные историки, вероятно, не в курсе, что как раз перед этим моторизованное соединение СС «Адольф Гитлер» было отозвано с восточного фронта по той простой причине, что немцы уже не в силах были обеспечивать боевые действия такого количества моторизованных частей в глубине русской территории. Измотанных летними боями эсесовцев, уже ставших специалистами в маневренной войне, отводили в тыл, в то время как обычные дивизии, истекавшие кровью в городских боях на улицах Сталинграда, продолжали получать пополнения.
Не отвлекла силы с русского фронта и высадка в Нормандии летом 1944 года: все немецкие части, отражавшие русских, уже были расквартированы в Западной Европе, пополняясь и отдыхая после жестоких весенних боев на востоке. А вот элитную парашютно-танковую (танковую с парашютистами в качестве мотопехоты) дивизию «Герман Геринг» ближе к осени пришлось даже перебросить из Италии на русский фронт, против Сандомирского плацдарма.
Вообще с момента принятия решения об открытии Второго фронта политика союзников в оказании военной помощи Советскому Союзу заключалась в обеспечении Красной Армии автотранспортом и горючим, необходимыми для того, чтобы связать боями на востоке большую часть немецких мобильных сил. Русские же должны были принимать на себя контрудары бронированных кулаков вермахта, чтобы обеспечить союзникам свободу действий на западе. Ту самую свободу, благодаря которой они могли проявлять человеколюбие к своим войскам, удерживая уровень потерь достаточно низким и безнаказанно уничтожая бомбардировками и артобстрелами французские городки и деревушки, укрепленные немцами.
При этом предполагалось, что сами русские не смогут воспользоваться своей возросшей мобильностью в достаточной степени, и в Берлин все-таки войдут англичане или американцы. Даже немцам, пережившим близкое общение с советскими танковыми армиями, еще долго казалось, что «русские создали инструмент, которым они никогда не научатся владеть». Однако русские научились, и летом 1944 года немецкий фронт на востоке рухнул. Союзники же в это время получали первый опыт боев с ветеранами Восточного фронта.
В жестоких сражениях под Канном, сразу после высадки в Нормандии, в июне-июле 1944 года англичане и канадцы столкнулись с теми самыми эсесовскими дивизиями, которые набирались сил во Франции после мясорубки в России. Так, например, 12 июня ветераны Северной Африки из английской 7-й танковой дивизии решили расположиться на привал в деревушке Виллер-Бокаж. В оказавшейся поблизости роте «Тигров» из эсесовского 101-го батальона тяжелых танков служил ветеран Курска оберштурмфюрер Михаэль Виттман, решивший наказать врага за беспечность. Экипаж Виттмана на одном из «Тигров» ворвался в деревню, и в считанные минуты численность 7-й танковой сократилась почти на три десятка боевых машин. Получив несколько попаданий английских снарядов почти в упор, «Тигр» благополучно удалился.
Погиб Виттман, самый известный из немецких асов-танкистов, 8 августа, в бою с польскими и канадскими танками «Шерман». Сумев ценой нескольких подбитых танков подойти к «Тигру» достаточно близко, союзные танкисты положили конец его двухмесячной охоте на западе. Никакой существенной разницы в методах по сравнению с действиями советских танкистов в подобных ситуациях не наблюдалось.
Уже после первых боев с многоопытными эсесовцами, мало чем отличавшихся от описанного в плане результатов, командующий англичан Монтгомери понял всю серьезность ситуации на своем участке. Он отказался от широких маневров, опасных в ситуации, когда его неопытным в массе своей войскам противостояли моторизованные дивизии немецких ветеранов. Повторяя свои же наработки времен африканской кампании, Монтгомери начал постепенно теснить немцев, нанося один за другим небольшие удары, поддерживаемые всей мощью союзной авиации и артиллерии. В результате взятие Канна стоило англичанам достаточно больших потерь в людях и технике и массу времени, однако было проведено с тем и только тем риском, который был оправдан.
Планировать хитрые охваты и прорывы можно только в тех случаях, когда есть отлично обученные солдаты, способные исполнить подобные планы. В остальных случаях куда полезнее до поры до времени проводить местные операции, в которых войска набираются опыта. Глубокая операция на охват или окружение, запланированная без учета опыта войск, может обернуться поражением с еще большими потерями, чем те, которые обещает позиционная война.
Фактически и в тяжелых боях под Аламейном осенью 1942 года, и в боях под Канном летом 1944-го Монтгомери в уменьшенном масштабе воспроизводил советскую манеру реализации численного преимущества, постепенного превращения его из чисто количественного в количественное и качественное. Другое дело, что у него для этого было больше времени и более благоприятные условия, чем у советской армии, которая, собственно, эти условия и обеспечивала.
Однако и на такую предельно рациональную манеру ведения войны немедленно нашлись критики. Нашлись они, естественно, на тех участках фронта, где у немцев были более скромные силы — и качественно, и количественно. Одним из таких критиков был американский генерал Паттон, имевший давний зуб на Монтгомери и неоднократно обвинявший его в медлительности и чрезмерной осторожности. Паттон забывал, что и в Италии, и в Нормандии англичане воевали на самых сложных участках фронта, против самых сильных немецких частей на Западе.
Впрочем, и сам Монтгомери не был лишен честолюбия. «Сэр Уинстон Черчилль, — писал Монтгомери в своей « Краткой истории военных сражений», — однажды отозвался обо мне как о личности Кромвелева склада, ибо, по его словам, я всегда старался полагаться на Бога и махал рукой на боевое снабжение». К этакому портрету удалого рубаки неплохо бы добавить еще один штрих: «У Монтгомери, — писал еще во время войны его визави Роммель, — была абсолютная мания все время придерживать в запасе значительные резервы и рисковать настолько мало, насколько было возможно».
Интересны и замечания Роммеля о боевых действиях в Нормандии, проливающие свет на методы войны обоих сторон. В своих рапортах о ситуации, отправляемых в Берлин, он неоднократно отмечал подавляющее превосходство союзников в количестве войск и техники, позволяющее им добиваться успехов в боях с опытными и храбрыми, но плохо обеспеченными немецкими войсками.
В то же время в частных разговорах он постоянно сетовал на вмешательство Гитлера в руководство войсками: «В приказе, где мы пишем «сопротивляться до последнего патрона», приписывают «до последней капли крови». Надо заметить, что отрицательная оценка действий Гитлера, отдававшего подобные приказы, не всегда обоснована. Гитлер, не ограничиваясь в планировании чисто военными вопросами, проводил единственно возможную осмысленную линию для нацистской Германии — разменивал оставшиеся военные козыри, доблесть солдат и их жизни, на политические выгоды, которые хотел извлечь из затягивания войны. В случае устранения Гитлера от власти спектр возможных действий мог стать существенно шире, однако немецкие генералы, как известно, в этом не преуспели. «Заговор 20 июля» провалился.
Что касается других британских генералов, кроме победоносного Монтгомери, то им в основном достались поражения первого периода войны, однако английский историк никогда не скажет о них, что они были глупы, недальновидны и не умели командовать. «Дело не в том, что британские генералы оказались менее способными, чем германские, — пишет известный английский историк и военный теоретик Джон Фуллер, — а в том, что их знания устарели. Британские генералы учились на опыте позиционной войны 1914-1916 гг. и не были подготовлены к танковой войне, которой им пришлось руководить». Да уж, «кровожадным и тупым советским генералам», бросающим своих солдат «в лоб на пулеметы», от наших нынешних демократических историков таких теплых ободряющих слов не дождаться.
Помимо «советских методов ведения войны», особым почетом пользуется у современных историков тема завышения потерь противника в советских отчетах. Считается, что и здесь союзники безупречны, однако даже история первой их крупной победы на Западе заставляет в этом усомниться.
В середине мая 1943 года союзники объявили, что капитулировавшая в Тунисе группировка немецко-итальянских войск насчитывает более 250 000 человек. Эту цифру (половина — немцы, половина — итальянцы) с точностью до 10 000 подтверждают в своих мемуарах все участники событий со стороны союзников — Брэдли, Монтгомери, Александер, Черчилль, Эйзенхауэр и другие. И только британский историк Лиддел-Гарт в своей «Истории Второй Мировой войны» скромно намекает на то, что еще до начала жестоких апрельских боев численность войск оси не превышала 180 тысяч. Немецкий генерал Мюллер-Гиллебранд, автор книги статистических материалов о вермахте, еще более точен — в плен в Африке попало только 94 000 немцев. В свою очередь немецкий фельдмаршал Роммель указывает в своих записках, что «ось» потеряла в Тунисе пленными всего 130 000. Видимо, союзным генералам не давали покоя лавры Советской армии, разгромившей под Сталинградом трехсоттысячную группировку Паулюса. Так почему бы не удвоить цифры?
Союзники не обошли стороной и завышение потерь противника в технике, якобы свойственное только «советской пропаганде». Например, после неудачного рейда на Дьепп в августе 1942 года, когда семитысячный морской десант, состоявший из канадских войск, был частью пленен, частью уничтожен, англичане представили крайне оптимистичный отчет о воздушных боях над плацдармом — 97 сбитых и 137 поврежденных немецких самолетов. Реальные потери немцев оказались куда скромнее — 34 сбитых и 11 поврежденных, в то время как собственные потери англичан — 106 сбитых и 66 поврежденных. (После этого не удивительно, что для себя, в узком кругу, историки считают завышение потерь противника в 2-3 раза нормальным явлением: мол, точнее в военное время не сосчитаешь.)
Вообще воздушная война на Западе оказалась для союзников удивительно тяжелым беременем, несмотря на то, что Восточный фронт приковывал к себе массу немецких самолетов, пилотов, техники и горючего, а союзники располагали всем этим в изобилии. (Средний вылет «Летающей крепости» представлял собой доставку экипажем из 10 человек 4 тонн бомб на территорию Германии с расходом 11 тонн высококачественного бензина.)
Для начала англичане отказались от массированных глубоких рейдов дневных бомбардировщиков на территорию Германии, так как на практике убедились, что подобные рейды связаны с большими потерями. Дальних истребителей прикрытия для таких рейдов у них пока не было, и решено было ограничиться беспокоящими дневными налетами на не слишком удаленные объекты. Война и так представлялась англичанам чересчур тяжелой, чтобы еще позволять себе нести большие потери. Бомбить решили ночью, а так как попасть ночью по военным и индустриальным объектам сложно, было принято решение бомбить жилые кварталы. Англичане, защищенные Ла-Маншем и избавленные Восточным фронтом от угрозы вторжения, могли позволить себе такую войну, войну с низкой эффективностью, главное было — не допускать высоких потерь в собственной авиации. Потери среди немецкого мирного населения никого не интересовали. После войны гораздо больше, чем эти потери, всех интересовали «зверства русских в Европе». Сожженный заживо во время варварских воздушных рейдов миллион немцев не интересовал никого. Ну, а оплачена была эта «победа» потерей почти 12 000 британских бомбардировщиков за пять лет воздушной войны на Западном фронте.
Американцы несли еще большие потери, так как они все же стремились добиться больших результатов. У пилота «Летающей крепости», совершавшей дневные полеты на бомбежку военных объектов, шансы на выживание были довольно умеренные — после 30 рейдов средняя бомбардировочная группа теряла 70% личного состава. В тех случаях, когда командование требовало более решительных результатов, потери были выше средних — некоторые бомбардировочные группы уничтожались немцами почти полностью. В конце концов, американцы пришли к выводу о необходимости обеспечивать и без того хорошо защищенные «Летающие крепости» истребительным прикрытием.
Однако, несмотря на все меры предосторожности, воздушная война над Европой обошлась союзникам примерно в 159 000 человек убитыми, пленными и пропавшими без вести, а каждый из тысяч потерянных четырехмоторных гигантов стоил как шесть обычных истребителей. Создать огромную армаду из десятков тысяч таких самолетов, армаду, способную стирать с лица земли целые города, союзникам позволило время, выигранное ценой жизни советских солдат, которые не могли выпрыгнуть с парашютом из окопа под Москвой или под Сталинградом. И именно этот фронт, русский фронт, самый жестокий из всех фронтов той войны, стал настоящим Вторым фронтом, спасшим союзников, к лету 1941 года проигравших почти все на первом фронте, Западном.
Как видим, прописная истина о том, что историю пишут победители, подтверждается и в наши дни. Победители в Третьей Мировой, Холодной, войне, переписывали и будут переписывать историю, вымарывая из нее неприглядные куски, замалчивая поражения, неудачи и потери, выписывая себя идеальными полководцами, прозорливыми и человеколюбивыми, свою военную машину — идеальной, технику — лучшей в мире, а своих солдат — неуязвимыми терминаторами. Однако же с суровой реальностью все это имеет очень мало общего.
Ссылка :
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Не очень афишируется, что пока во французском сопротивлении с фашистами сражалось около 25 тысяч человек, в армии вермахта служило более 100 тысяч французов. Но самыми страшными врагами Франции, стали француженки, которые спали с немцами. Когда немцы отступали, здоровые мужики и молодые парни демонстрировали свой патриотизм, преследуя предательниц. Их обривали наголо, водили обнаженными по улицам на потеху толпе, обливали помоями, их детям прижитым от немцев, тоже осталось клеймо на всю жизнь.
Во время войны под эгидой SS осуществлялась программа под названием «Родники жизни» по улучшению генофонда германской нации. Беременные или уже родившие детей норвежки (имевшие интрижки с немецкими солдатами) могли родить детей в клиниках, в которых рожали жены немецких офицеров, и жить вдали от упреков родственников и косых взглядов знакомых. Предварительно женщины и дети проходили медицинский осмотр, после чего снимались их антропометрические показатели, на основании чего делались выводы представляют ли они интерес в рамках данной программы.
После окончания войны им пришлось несладко… Некоторых матерей лишили родительских прав, многих детей необоснованно признавали умственно отсталыми. Уже много позже те, кто прошел через этот кошмар, судились с норвежским правительством, но проиграли… И это на родине нобелевской премии мира.
Призраки ведьм витают над Францией (Михаил Калмыков) книга Фабриса Виржили «Стриженые женщины после Освобождения» не стала бестселлером. Она прошла мимо рафинированной критики и публики, желающей забыть короткий, но страшный период Средневековья, постигший Францию сразу после Второй мировой. Когда, очнувшись от фашистской оккупации и всеобщего коллаборационизма, страна стала искать виновных своего позора.
Виржили в своей книге насчитал таких «вражин народа» около 20 тысяч. В общем потоке смешались доносчицы, проститутки, богемные женщины, наивные влюбленные и просто жертвы ревности или оговоров. На самом деле их было – и автор исследования это признает – куда больше. Просто большинство «стриженых» хранило обет молчания, не вспоминая о черной странице своей биографии. Да и тогдашним самодеятельным парикмахерам-энтузиастам не к лицу теперь вспоминать о своих «подвигах», которые вряд ли сделают им честь.
Cовесть Франции по-прежнему ранена. Время не вылечило ее. Может, не все французы знают об этом, не все отдают себе в этом отчет. Травматическая, постыдная аура остается. Только французы, похоже, не знают, что с этим делать. Не знают, например, что нельзя отмахнуться от судьбы той женщины, что сорок лет после публичной экзекуции жила в полузаточении в Сен-Флуре под не то охраной, не то защитой членов семьи. Одиночество, молчание. Она была словно вычеркнута из списков живых.
А как относиться к тому, что член ФКП с полувековым стажем, бывший глава группки партизан под Безансоном, а потом неизменный мэр своей деревушки обвинил в клевете тех, кто напомнил ему, как в 1944 он арестовал, насиловал и истязал трех девушек «за связь с фашистами». Как реагировать французам, когда в популярной телепередаче участвует немецкая писательница Габриэла Витткоп, «в прошлой жизни», как выясняется, звавшаяся Габриель Менардо, которую осудили и обрили по ложному обвинению в том, что она спала с немецким солдатом. На поверку оказалось – солдат был прогрессивный дезертир-антифашист, к тому же... гомосексуалист, как, впрочем, и она сама.
Или Эмиль Луи. Тот самый, кто замешан в убийстве группы беспомощных пациенток психиатрической больницы. На одном из допросов он рассказал, как трех его сестер партизаны увели и обрили на главной площади города. Но кто обратил внимание на его детское воспоминание? Тогда он поклялся отомстить. И отомстил. Не партизанам – всему обществу.
После войны некоторых префектов наказали за излишнее рвение. Но далеко не всех. Генсек бордоской префектуры Морис Папон, эшелонами отправлявший евреев в немецкие концлагеря, после войны продолжал успешно взбираться по бюрократической лестнице и дослужился до парижской префектуры (и в порыве патриотического долга в буквальном смысле топил алжирцев в Сене), а затем и до министра бюджета при Валери Жискар д'Эстене. Лишь пару лет назад до Папона добралось правосудие, да и то как-то робко. После войны таких, как Папон, зачисляли чуть ли не в «золотой фонд» отечественного чиновничества, способного четко выполнять свои аппаратные функции. И не виноваты они, что в их задачу входила отправка человеческого материала в газовые камеры Освенцима и печи Дахау. Зато решалась эта задача эффективно и споро. По формированию железнодорожных составов или графику движения поездов претензии есть? Нет? Так в чем дело? Папоны – прекрасные организаторы, ими гордиться надо! Вот и носил Папон с гордостью Орден Почетного легиона и десятки других наград.
Действительно, к чему связываться с префектами? Тем более что потом почти каждого могут спросить: а сам-то ты зачем так рьяно выполнял эти префектурные распоряжения?
«В феврале 2009 года Административный суд Франции признал правительство режима Виши ответственным за депортацию тысяч евреев в немецкие концентрационные лагеря во время Второй мировой войны. Согласно данным суда, во время правления режима Виши с 1942 по 1944 годы в лагеря было депортировано 76 000 евреев. Вынесенное решение стало официальным признанием причастности французского правительства времён Второй мировой войны к Холокосту. Долгое время эта тема оставалась запретной во Франции».
Национальное унижение французы стали смывать методом, напоминающим «дедовщину» в армии. Тебя унизили – ты выбрал кого послабее и унижаешь его. Еще более жестоко. Тогда тебе полегчает.
Источник: Михаил Калмыков, Свободная пресса. В постели с врагом. Судьба «коллаборационисток» Франции и Норвегии.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
ИЗ СПРАВКИ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ СССР А.И. МИКОЯНА О ВЫПОЛНЕНИИ АНГЛИЕЙ И США ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, ПРИНЯТЫХ НА МОСКОВСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ТРЕХ ДЕРЖАВ, ПО ПОСТАВКАМ В СССР ВООРУЖЕНИЯ, ОБОРУДОВАНИЯ И СЫРЬЯ ЗА ОКТЯБРЬ - ДЕКАБРЬ 1941 г.
9 января 1942 г. Секретно Тов. Сталину И. В Тов. Молотову В.М.
Направляю Вам при этом справки о выполнении обязательств, принятых на Московской Конференции 3-х держав, Великобританией и США по поставкам в СССР предметов вооружения, оборудования, сырья и материалов за октябрь, ноябрь и декабрь 1941 года в целом.
Обязательства США на Московской конференции по ежемесячной поставке самолетов за 3 месяца составляют — 600. В последующих уточнениях помесячной поставки американцы дали новые цифры своих поставок самолетов, а именно: октябрь ноябрь декабрь всего Всего шт. 128 107 160 395 в том числе: истребителей — 93 107 100 300 бомбардировщиков — 5 - 60 65 разведчиков — 30 — — 30
Фактически поставлено только — 204 шт. В том числе: истребителей — 131 шт. бомбардировщиков — 43 шт. разведчиков — 30 шт.
Из числа поставленных 204 самолетов завезено в Союз — 95 шт. находится в пути — 106 шт. в т.ч. прибывают 12.1.1942 г. — 8 шт.
Погружены на пароходы, но еще не отправлены - 3 шт. Таким образом, недопоставка самолетов против принятых обязательств на Московской Конференции составляет 396 шт.
Столь большая недопоставка самолетов объясняется тем, что между 13 и 17 декабря Американское Правительство отозвало обратно почти все поставленные самолеты из числа находившихся в портах США в это время. Выло отозвано 447 самолетов из 457 находившихся в портах. Наличие на 15 декабря 1941 года в портах США большого числа неотгруженных самолетов было вызвано тем обстоятельством, что 152 истребителя «Аэрокобра» были поставлены в порты без пропеллеров, без вооружения и комплекта запчастей. Кроме того, американские власти не предоставляли долгое время достаточного количества парохозов и, наконец, отозвали вообще поставленные самолеты.
При этом часть самолетов была выгружена с судов, на которые они уже были погружены, но суда не успели уйти. Также резко недовыполнена поставка танков. США, согласно решениям Московской Конференции, обязались поставить за три месяца — 750 шт.
31 октября Американское Правительство сообщило новую цифру поставок танков по месяцам, а именно: в октябре 166 танков, в ноябре 207 и в декабре 300 штук, а всего 673 танка.
Фактически поставлено только лишь — 182 шт. В том числе: средних — 72 шт. легких — 110 шт. Из них завезено в Союз — 27 шт., находятся в пути — 139 шт., в портах — 16 шт.
Зенитных орудий (90 мм) должно было быть поставлено до 1 января 1942 г. — 10 шт. Фактически поставлено только — 4 шт., и все они находятся в пути. Сверх принятых обязательств на Московской конференции США поставили: пистолеты-пулеметы «Томмиганс» — 5000 шт., минометы 81 мм — 30 шт., прожектора 60-дюйм. на автомашинах в комплекте со звукоулавливателями — 22 шт. Боеприпасы из США поставлялись так же, как и из Англии, как комплект к поставляемому вооружению.
Поставка авиабомб, в которых мы менее заинтересованы, произведена в значительном количестве (104 90 шт.). Нами дано указание о прекращении вообще закупок авиабомб. До сего времени США не дали ответа о размерах поставок нитроглицеринового пороха. Из морского вооружения из США поступило только 150 прожекторов «Спер-ри» в комплекте со звукоулавливателями. Телефонных аппаратов американцы обязаны были поставлять 12 000 шт ежемесячно, а за октябрь - декабрь - 36 000 шт. Поставлено лишь — 5506 шт., находится в пути — 4416 шт.
Полевого телефонного провода план на 3 месяца — 300 000 км. Поставлено — 36 000 км. Из них завезено в СССР - 8400 км. Находится в пути — 16 600 км., в порту и в погрузке - 11 000 км. План поставки колючей проволоки принят американцами в размере 4000 тон ежемесячно, а за три месяца поставка должна была составить — 12 000 тонн. Поставлено - 16 844 тонн. Из них: завезено в Союз — 1997 тонн находились на 1 января 1942 г., в пути — 10 042 тонн, в порту и в погрузке — 4805 тонн.
По плану на октябрь — декабрь США должны были поставить грузовых автомашин — 25 600 шт. Фактически поставлено на 1 января 1942 года — 9238 шт. Из них: завезено в Союз — 1565 шт. находятся в пути — 4974 шт. в т.ч. прибывают 12.1 в Архангельск — 626 находятся в портах и в погрузке — 2699.
Кроме того, Наркомвнешторг закупил до Конференции, т.е. до 1 октября 1941 г., и завез в страну 500 грузовиков «Форд». План поставки разведывательных автомашин принят в размере 5000 штук в течение 9 месяцев, а за три месяца поставка должна была составить — 1665 шт. Фактически поставлено на 1 января 1942 г. — 1000 шт. Из них: завезено в Союз — 72 шт. находятся в пути — 800 шт. в т.ч. прибывают 12.1.1942 г. — 80 шт. в портах и в погрузке — 128 шт.
До сего времени точные размеры поставок станков из США не установлены. На Московской конференции 3-х держав было признано «желательным удовлетворить советские заявки (1200 шт. в месяц), но не могут быть гарантированы те или иные типы или классификации. Все станки, какие могут быть доставлены, будут поставляться из Великобритании и США». Поскольку обязательства по поставкам Англии определились (290 штук в месяц), остаток в размере 910 станков в месяц следует отнести на США, хотя Американское Правительство еще не дало конкретного ответа о поставке данного количества станков до 1.VII.42 г. Исходя из этого расчета, размер поставок за 9 месяцев, падающий на США, должен составить 8190 станков, а за три месяца — 2730 шт.
За время октябрь — ноябрь Наркомвнешторгом размещено в США заказов на различные виды станков в количестве — 3404 шт. Размещение заказов в США на станки проходит крайне медленно, так как их оформление связано с прохождением ряда правительственных органов, где происходят всяческие задержки (медленный просмотр наших заявок в Управлении ленд-лиза и в других департаментах, прямой саботаж со стороны некоторых чиновников министерств и т.п.). Поставлено фирмами в октябре — декабре по заказам, выданным как до, так и после 1 октября 1941 г., — 731 шт. Из них: завезено в Союз — 35 шт., отгружено и находится в пути в СССР — 285 шт. находится в портах, в погрузке и на заводах — 411 шт.
Из цветных металлов США поставили лишь молибден в количестве - 1000 тонн при плане в 900 тонн. Поставка молибдена произведена по заказу, выданному до Московской Конференции. Поставок алюминия, никеля и цинка из США не производилось вовосе, хотя по этим металлам имеются конкретные обязательства США. Поставлены дюралюминий, латунный прокат и дюралюминий, латунный прокат, трубы и др. изделия из меди (радиаторные трубы). Совсем не поставлялись в течение октября броневые листы для танков.
США до сего времени не дали ответа о размерах поставок биметалла и магниевых сплавов по нашей заявке на Конференции. Ферросилиция из США поставлено всего лишь 56 тонн при плане поставок на 3 месяца в 900 тонн. Проволока нихромовая поставлена в размере 14 тонн вместо полагавшихся к поставке 60 тонн в течение октября — декабря месяцев. Значительно меньше принятых обязательств произведена поставка шлифкругов и электродов.
Нефтепродуктов полагалось поставить за три месяца — 60 000 тонн. Поставлено за период июль — декабрь 1941 г. — 200 601 тонн.
Однако эти поставки проходили не в счет обязательств по протоколу Конференции, а по ранее имевшейся договоренности с США о поставке ими 200 000 тонн нефтепродуктов. Этилен-гликоля должно было поставляться 120 тонн в месяц, а всего — 360 тонн. Фактически же поставлено — 242 тонны. Недовыполнена также поставка толуола. Поставлена 901 тонна при плане в 2500 тонн. Несмотря на твердое обещание, записанное в решениях Конференции о поставке 10 000 тонн готового тринитротолуола, до сего времени не поставлено ни одной тонны этого продукта.
План поставок из США подошвенной кожи на 3 месяца составлял — 4500 тонн. Поставлено — 1537 тонн. Из них завезено в Союз — 1113 тонн. Армейских ботинок при плане в 600 тыс. пар. поставлено — 28,4 тыс. пар (эта цифра преуменьшена в несколько раз в документе - Прим.).
Поставка сукна армейского была принята американцами в 1 млн ярдов в течение 4-х месяцев (октябрь — январь). В счет этого количества пока что поставлено только 61,7 тыс. ярдов. Морская комиссия явным образом срывает отправку грузов в Советский Союз ссылаясь на отсутствие пароходов, на невозможность в зимнее время посылать в Архангельск пароходы, так как, по их мнению, Архангельский порт не в состоянии принять большие количества пароходов. В тех случаях, когда те или иные пароходы ставятся под погрузку, выбираются наиболее плохие из них.
Некоторые случаи следует рассматривать как диверсионные акты. Так, например, на пароходе «Файер Рок», который вышел из Нью-Йоркского порта 21/Х с военными грузами (танки, автомашины и др.), произошла течь в трюмах без каких либо видимых причин. Пароход должен был вернуться, разгрузиться и встать на ремонт. В результате отправка грузов была задержана на 1/2 месяца. Пароход «Африкандер», вышедший 18.XI.41 г. из Бостона на Архангельск с грузами самолетов, танков, автомашин, при подходе к Сиднею сел на мель получил пробоину и вынужден был встать на ремонт. Задержка с отправкой этого парохода произошла на полтора месяца.
В Нью-Йоркском порту на пароходе «Баллот», стоявшем под погрузкой 25 декабря 1941г. начался пожар, замеченный нашим дежурным и своевременно ликвидированный. При расследовании установлено, что налицо был поджог, найдены в ряде трюмов банки с керосином. Пароход «Маломак», вышедший из Бостона на Архангельск 18.XII. 1941 года с грузом самолетов-истребителей, танков, автомашин и др., 3-го января вернулся в Бостон из-за саботажа команды. Пароход «Меридиан», вышедший 29/Х 41 г. из Нью-Йорка в Архангельск, по сообщению английского адмиралтейства, погиб при невыясненных пока обстоятельствах.
Следует отметить, что подобного рода «происшествия» не имеют место с английскими и советскими судами, следующими из портов Англии. Изложенное позволяет сделать вывод, что означенные акты не являются отдельными выступлениями тех или иных враждебных элементов, а есть действия определенной организации. В целом поставки США проходят явно неудовлетворительно. Представители Американского Правительства щедро дают обещания и бесцеремонно нарушают свои обязательства. Причем срыв поставок американцами не объясняется только саботажем отдельных враждебных нам элементов. Не объясняется также объективными трудностями. Срывают наши поставки Военное и Морское министерства, конечно, не без ведома правительства. Наши неоднократные сообщения о всех фактах срыва представителям Американского Правительства не привели до сих пор к улучшению положения.
АВП РФ. Ф. 06. On. 4. П. 11. Д. 102. Л. 1, 7-16. Подлинник
Недавно по новорусскому ТВ "стартанул" еще один проект - "Россия против Гитлера". Одо название чего стоит - одним махом перечеркнут вклад в победу десятков национальностей СССР... Смотрел одну серию - о боях в Заполярье. Несколько слов о Сафронове, партизанах, моряках Северного флота - и массовые дифирамбы в адрес "ленд-лиза". Попытался отрешиться и просмотреть с точки зрения "чайника", незнакомого с историей - вывод неутешительный: БЕЗ ЛЕНД-ЛИЗА МЫ БЫ НИКОГДА НЕ ПОБЕДИЛИ. Стыдно, право слово...
Недавно по новорусскому ТВ "стартанул" еще один проект - "Россия против Гитлера". Одо название чего стоит - одним махом перечеркнут вклад в победу десятков национальностей СССР...
Какая досада что я пропустил это шоу! Я вообще редко смотрю телевидение т.к. оно тошнотворное и скучное. Интересно никто из ветеранов не написал письмо по поводу названия программы? Разве Россия сражалась против фашистских полчищ? Русские, чеченцы, украинцы, казахи, туркмены, беларусы и другие нации сражались против Гитлера но, сражались за свою общую Родину - СОВЕТСКИЙ СОЮЗ. А за одно еще освободили почти всю Европу от фашизма. А весь этот Ленд-Лиз крохи, кошачьи слезы!
А оно еще идет - можете ознакомиться. По субботам по "России" где-то между 10 и 11 по московскому времени. Следующая серия - бои на Кавказе (Малогбек). Представляю, чего там нагородят.
Следующая серия - бои на Кавказе (Малогбек). Представляю, чего там нагородят.
Оно понятно под чью дудку играют. Тот же сценарий что и с Сванидзе и его антисоветской истерией под названием "Исторические хроники", я посмотрел как то несколько серий ради интереса, оказывается бедные советские граждане голодали в 1980 году, потому что 1979 год был неурожайным, в сельмагах колбаски не было, советская власть так приучала не покорных к порядку, голодом, вот так и появились знаменитые "колбасные электрички". Цирк! Жулик, а главное лжец без застенчивости.
Весной 1940 года Англия и Франция готовились к войне против СССР
70 лет назад экспедиционный корпус союзников был готов к десантированию на Русском Севере. Сумей западные державы исполнить свои планы, Вторая мировая война разворачивалась бы по-другому.
Англо-французскому вторжению в Советское Заполярье помешало лишь то обстоятельство, что Финляндия, под предлогом помощи которой затевалась эта акция, к тому моменту уже потерпела поражение от советских войск. На наше счастье, то ли Красная Армия слишком быстро разбила финские войска, то ли западные «демократии» слишком медленно раскачивались со своими военными приготовлениями. Скорее всего, то и другое вместе. А также то, что при заключении мирного договора с Финляндией 12 марта 1940 года Советский Союз был очень умерен в своих требованиях. Финляндия отделалась потерей лишь небольшой территории. И основания для этой умеренности у советского руководства были более, чем весомые – угроза полномасштабной войны с Англией и Францией. А в перспективе, возможно, – и со всем блоком участников Мюнхенского сговора, то есть с западными державами, выступившими в союзе с гитлеровской Германией.
«Убить двух зайцев»
Черчилль ещё в сентябре 1939 года рекомендовал кабинету министров заминировать территориальные воды Норвегии, через которые проходили маршруты немецких транспортов. Теперь же он прямо ставил вопрос об оккупации: «Мы безусловно можем занять и удержать любые острова или любые угодные нам пункты на норвежском побережье… Мы можем, например, оккупировать Нарвик и Берген, использовать их для нашей торговли и в то же время полностью закрыть их для Германии… Установление английского контроля над побережьем Норвегии является стратегической задачей первостепенной важности». Правда, эти меры предлагались лишь как ответные в случае неизбежного, по мнению Черчилля, нападения Германии на Норвегию и, возможно, Швецию. Но последняя цитированная фраза даёт понять, что эта оговорка была сделана чисто в риторических целях.
«Никакое формальное нарушение международного права, – откровенно развивал Черчилль своё предложение, – если мы при этом не совершаем бесчеловечных актов, не может лишить нас симпатии нейтральных стран. От имени Лиги Наций мы имеем право, и это даже наш долг, временно лишить силы как раз те законы, которым мы хотим придать особое значение и соблюдение которых мы хотим обеспечить. Малые нации не должны связывать нам руки, если мы боремся за их права и свободу». Комментируя этот пассаж, немецкий историк Второй мировой войны генерал К. Типпельскирх писал: «Не в первый раз Англия от имени человечества нарушила священные принципы международного права, мешавшие ей вести войну».
Конечно, такой упрёк со стороны бывшего гитлеровского генерала поневоле вызывает в памяти русскую пословицу: «Чья бы корова мычала…». Но по сути один империалистический хищник – Великобритания – мало чем отличался от другого хищника – Германии. Несколько раз в ходе войны Англия это доказывала. И подготовкой превентивной оккупации Норвегии, и нападением (без объявления войны) на французский флот и французские колонии после подписания Францией перемирия с Германией. И, конечно же, неоднократно вынашивавшимися планами нападения на СССР.
В том же документе Черчилль поставил вопрос о возможности открытия военных действий против СССР: «Перевозка железной руды из Лулео (в Балтийском море) уже приостановилась из-за льда, и надо не допустить, чтобы его сломал советский ледокол, если он попытается это сделать».
Уже 19 декабря 1939 года Союзный верховный военный совет отдал распоряжение о начале разработки оперативных планов военных действий против СССР. Для сравнения: Гитлер отдал аналогичное указание только 31 июля 1940 года – на семь с лишним месяцев позже.
Формальным поводом для агрессивных приготовлений западных держав служило то, что после внешнеполитического поворота августа-сентября 1939 года Советский Союз стал главным поставщиком важных видов стратегического сырья, в первую очередь нефти, в Германию. Но была у этих приготовлений и другая, более весомая геостратегическая причина, о которой мы скажем в конце статьи.
Планы превентивной оккупации Норвегии (и, возможно, севера Швеции) стали органически увязываться с военной помощью Финляндии против Советского Союза. 27 января 1940 года Союзный верховный военный совет одобрил план отправки на север Европы экспедиционного корпуса в составе двух английских дивизий и французского соединения, численность которого должна была быть определена позднее. Корпус должен был высадиться в районе Киркенес (Норвегия) – Петсамо (Финляндия; ныне Печенга Мурманской области РФ) и распространить район своих действий как в советское Заполярье, так и на север Норвегии и Швеции. Черчилль применил к этому случаю известное сравнение – «убить двух зайцев сразу». 2 марта 1940 года премьер-министр Франции Даладье определил численность отправляемых в Финляндию войск в 50 тысяч военнослужащих. Вместе с двумя британскими дивизиями это была бы заметная сила на таком театре военных действий. Кроме того, западные державы рассчитывали склонить к активному участию в антисоветской интервенции вооружённые силы Норвегии и Швеции.
«Южный план»
Параллельно с планом вторжения в Россию с севера, британские и французские штабы активно разрабатывали план нападения на нашу страну с юга, используя для этого Турцию, Чёрное море и Балканские страны. Во французском генштабе он получил название «Южного плана». Французский главнокомандующий генерал Гамелен, докладывая правительству о преимуществах «Южного плана», указывал: «Общий театр военных действий чрезвычайно расширится. Югославия, Румыния, Греция и Турция дадут нам подкрепления в размере 100 дивизий. Швеция же и Норвегия могут дать не более 10 дивизий».
Таким образом, в замыслы западных держав входило создание представительной антисоветской коалиции малых и средних стран, которая должна была стать главным поставщиком «пушечного мяса» для предполагаемой интервенции. Состав коалиции свидетельствует, что вторжение в СССР на юге должно было происходить с двух направлений: 1) в Закавказье, с территории Турции, 2) на Украину, с территории Румынии. Соответственно, англо-французский флот, при содействии Турции, должен был, как в Крымскую войну, войти в Чёрное море. Между прочим, советский Черноморский флот все 30-е годы готовился именно к такой войне. Сами же Англия и Франция предполагали принять участие в осуществлении «Южного плана», главным образом, силами авиации, осуществляя с баз на территориях Сирии и Турции бомбёжки нефтяного района Баку, нефтеперерабатывающих предприятий и порта Батуми, а также порта Поти.
Предстоящая операция задумывалась не только как чисто военная, но и как военно-политическая. Генерал Гамелен указывал в докладе французскому правительству на важность вызвать волнения среди народов Советского Кавказа.
С этой целью французские армейские спецслужбы начали подготовку среди эмигрантов кавказских национальностей, главным образом грузин, диверсионных групп для заброски в советский тыл. Впоследствии все эти группы уже в готовом виде «по наследству» перешли от капитулировавшей Франции к нацистам, создавшим из них различные кавказские подразделения знаменитого своими провокационными и террористическими актами полка «Бранденбург-800».
Подготовка к нападению была близка к завершению
Между тем события на севере Европы близились к своей развязке. Подготовка западными державами десанта шла «по-демократически» неспешно. И Гитлер решил опередить противников. Его волновало, что западные державы осуществят своё намерение утвердиться военной силой в Норвегии. Любопытно, что Черчилль не отрицает главный мотив германского вторжения в Норвегию: британские приготовления. Он приводит показания немецкого генерала Фалькенхорста, командующего операцией «Везер Юбунг» по оккупации Дании и Норвегии, на Нюрнбергском процессе. По его словам, Гитлер 20 февраля 1940 года заявил ему следующее: «Меня информировали о том, что англичане намерены высадиться там [в Норвегии], я хочу опередить их… Оккупация Норвегии англичанами была бы стратегическим обходным движением, которое привело бы англичан в Балтийское море… Наши успехи на Востоке, как и успехи, которых мы собираемся достигнуть на Западе, были бы ликвидированы».
В разгар подготовки обеих сторон повод для высадки англо-французского десанта в помощь финнам отпал. 12 марта 1940 года Финляндия заключила мирный договор с СССР. Но цель оккупации Норвегии осталась без изменений. Вопрос заключался в том, кто успеет раньше – немцы или англичане. 5 апреля 1940 года войска союзников должны были начать грузиться на суда. На этот же день англичанами было намечено приступить к минированию норвежских территориальных вод. Однако необходимого числа транспортов к намеченному сроку доставить не удалось. Вследствие этого начало той и другой операции было перенесено на 8 апреля. В этот день суда с англо-французским десантом вышли из гаваней и в тот же день началась постановка английских минных полей у берегов Норвегии. Однако суда с германским десантом, сопровождаемые кораблями германских ВМС, в это время уже подходили к берегам Норвегии!
Если бы советско-финляндская война ещё продолжалась, а западные державы оказались порасторопнее, то в апреле 1940 года, ровно 70 лет назад, могла начаться англо-французская операция под Мурманском.
Окончание советско-финляндской войны и поражение англо-французских войск от немцев в Норвегии не остановили подготовки западными державами нападения на СССР. Напротив, после этого британские и французские военные руководители обратили ещё более пристальное внимание на южное направление. Правда, сколотить коалицию, направленную против СССР, из государств «второго порядка» не получалось. Но Турция дала понять, что не будет препятствовать использованию Англией и Францией своего воздушного пространства для налётов на территорию Советского Союза. Приготовления к операции зашли достаточно далеко, так что, по мнению генерала Вейгана, командующего французской армией в «подмандатных» Сирии и Ливане, можно было рассчитать время её начала. Французское главное командование, проявлявшее в этом деле явно больше заинтересованности, чем Англия, несмотря на уже нависшую со стороны Рейна опасность, назначило предварительным сроком начала авиаударов по СССР конец июня 1940 года.
Что к этому времени произошло на самом деле – известно. Вместо триумфальных налётов на Баку и другие города советского Закавказья генералу Вейгану пришлось «спасать Францию». Правда, Вейган не очень себя утруждал, сразу по назначении главнокомандующим вместо Гамелена (23 мая 1940 года) заявив себя сторонником скорейшего заключения перемирия с нацистской Германией. Возможно, он ещё не оставлял надежды возглавить победный поход на Советский Союз. И, быть может, даже вместе с германскими войсками.
В конце 1939 – первой половине 1940 гг., впрочем, и не только в это время, Великобритания и Франция рассматривали в качестве основного противника не Германию, с которой находились в состоянии войны, а Советский Союз.
Окончание следует.
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
«Странной войной» традиционно называют период Второй мировой войны на Западном фронте с сентября 1939 года до начала германского наступления в мае 1940 года. Но эту устоявшуюся схему, с учётом многих данных, давно следовало бы пересмотреть. Ведь со стороны западных держав «странная война» вовсе не закончилась в мае 1940-го! Если Германия в тот период поставила себе решительную цель разгрома Франции и принуждения Англии к миру на немецких условиях, то союзники вовсе не думали отказываться от стратегии (если её можно назвать стратегией) «умиротворения Гитлера»! Это доказывается всем ходом скоротечной кампании на Западном фронте в мае-июне 1940 года.
При равном соотношении сил с немецкими войсками англичане и французы предпочитали отступать, не ввязываясь в бои с вермахтом.
Принципиальное решение об эвакуации через Дюнкерк британское командование приняло уже 17 мая. Французские войска быстро рассеивались под ударами немцев, открывая им дорогу к морю, а потом и на Париж, объявленный «открытым городом». Вызванный из Сирии вместо Гамелена новый главнокомандующий Вейган уже в конце мая поставил вопрос о необходимости капитуляции перед Германией. В дни, предшествовавшие капитуляции, во французском правительстве раздавались такие странные аргументы в её пользу: «Лучше стать нацистской провинцией, чем британским доминионом!»
Ещё раньше, в период «затишья перед бурей», англо-французские войска, имея подавляющее превосходство в силах над Германией, воздерживались от активных действий. При этом, с лёгкостью душевной позволив вермахту раздавить Польшу, союзники не оставляли надежд убедить Гитлера в том, что его истинные цели лежат на Востоке. Вместо бомб, англо-французская авиация сбрасывала на города Германии листовки, в которых Гитлер изображался «струсившим рыцарем-крестоносцем, отказавшимся от крестового похода», человеком, «капитулировавшим перед требованиями Москвы». Выступая 4 октября 1939 года в палате общин британский министр иностранных дел Галифакс открыто сетовал на то, что Гитлер, заключив пакт о ненападении со Сталиным, поступил вразрез всей своей прежней политике.
«Странной» эта война была не только со стороны западных держав. Гитлер, отдав 23 мая 1940 года «стоп-приказ» о запрете разгрома прижатых к морю войск британского экспедиционного корпуса, рассчитывал тем самым продемонстрировать отсутствие у него намерения покончить с Англией. Эти расчёты, как мы знаем, не оправдались. Но не из-за якобы принципиальной линии Черчилля на уничтожение нацизма. И не потому, что англичане приняли демонстративное миролюбие Гитлера за слабость. Просто потому, что Британия и Германия не смогли договориться об условиях мира.
Британская разведка, в отличие от нашей, не спешит раскрывать свои тайны, пусть даже и 70-летней давности.
Поэтому то, о чём велись секретные переговоры между перелетевшим в Великобританию вторым человеком в райхе Рудольфом Гессом и представителями английской элиты, мы представляем лишь по косвенным сведениям. Гесс унёс эту тайну в могилу, умерев в тюрьме, где отбывал пожизненное заключение. По официальной версии, он покончил с собой – это в возрасте 93 лет! Самое интересное, что «самоубийство» Гесса последовало вскоре после того, как появилась информация о том, что руководство СССР намерено ходатайствовать о помиловании Гесса и выпуске его на свободу.
Так вот, судя по всему, британского лиса, прикидывающегося львом, просто не устроил формат мирных предложений, привезённых Гессом. По-видимому, гарантируя сохранение за Англией всех её колоний и зависимых территорий, Гесс настаивал на сохранении Германией, так или иначе, однозначно доминирующего положения на европейском континенте. На это Англия, следуя традициям своей многовековой доктрины «баланса сил», пойти не могла. Но очевидно, что переговоры не сразу зашли в тупик.
Признаком этому может служить то, что вскоре после прибытия Гесса в мае 1941 года на туманный Альбион, британское руководство вновь вернулось к годичной давности планам нападения на СССР с юга. Теперь уже без помощи Франции. В это время Британия была один на один с Германией. Казалось бы, ей следовало думать исключительно о собственной обороне! А вот и нет. Несмотря на регулярные налёты люфтваффе на английские города, планировалось увеличение британских ВВС, дислоцированных на Ближнем Востоке, даже в ущерб обороне Крита (Грецию перед этим англичане сдали практически без боя, как обычно, ловко эвакуировавшись морем).
Очевидно, что операция такого рода могла планироваться только в расчёте на перемирие, а скорее всего – даже на военно-политический союз с Германией. Тем более, что намерение Гитлера начать в мае-июне 1941 года войну против России не было секретом для британских руководителей.
Британский историк Дж. Батлер в книге «Большая стратегия» (L., 1957; рус. перев. М., 1959) свидетельствует, что в конце мая 1941 года «в Лондоне сложилось мнение, что, создав угрозу кавказской нефти, можно будет наилучшим образом оказать давление на Россию». 12 июня, всего за десять дней до нападения гитлеровской Германии на нашу страну, британский комитет начальников штабов «решил принять меры, которые позволили бы без промедления нанести силами средних бомбардировщиков воздушный удар из Мосула [север Ирака] по нефтеочистительным заводам Баку».
Новый «Мюнхен» за счёт СССР едва не стал реальностью
Если бы Великобритания (в союзе с Францией или без) в 1940-1941 гг. открыла военные действия против СССР, это было бы только на руку Гитлеру. Его главной стратегической целью, как известно, было завоевание жизненного пространства на Востоке. А любые операции на Западе были подчинены цели надёжно обезопасить себя с тыла для предстоящей войны с СССР. Гитлер не собирался уничтожать Британскую империю – об этом имеются многочисленные свидетельства. Он не без оснований полагал, что Германия не сможет воспользоваться «британским наследством» – Британская колониальная империя, в случае её развала, будет поделена между США, Японией и СССР. Поэтому все его действия до и во время войны были направлены на достижение мирного соглашения с Англией (естественно, на германских условиях). С Россией же – беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть. Но ради достижения великой цели возможны были и временные тактические соглашения с Россией.
Состояние войны между Великобританией и СССР к 22 июня 1941 года сильно затруднило бы создание антигитлеровской коалиции этих двух стран, если бы просто не сделало её невозможной. Это же обстоятельство побудило бы Англию быть более податливой на германские мирные предложения. И тогда миссия Гесса имела бы больше шансов увенчаться успехом.
После того, как Гитлер напал на СССР, в побеждённой Франции нашлись десятки тысяч добровольцев, готовых из антисоветизма или русофобии идти вместе с нацистами на «варварский Восток». Есть основания полагать, что немало нашлось бы таких людей и в Великобритании, заключи она в 1941 году мир с Гитлером.
«Новый мюнхенский» альянс западных держав с Германией, направленный на раздел СССР, вполне мог стать реальностью.
Напади Англия на Россию в 1940 году, Гитлер мог бы даже заключить со Сталиным какой-либо военно-политический союз. Но это всё равно не помешало бы ему напасть на СССР, когда бы он счёл, что условия этому благоприятствуют. Особенно если бы наметились перспективы замирения с Великобританией. Недаром Сталин сказал 18 ноября 1940 года на расширенном заседании Политбюро: «Гитлер постоянно твердит о своём миролюбии, но главным принципом его политики является вероломство». Лидер СССР верно постиг суть гитлеровской линии поведения во внешней политике.
В расчёты Великобритании входило, чтобы Германия и СССР взаимно максимально ослабили бы друг друга. В подталкивании Лондоном Берлина к экспансии на Восток явно просматривались провокационные мотивы. Англия и Франция (до разгрома последней) желали быть в положении «третьего радующегося» во время русско-немецкого противоборства. Нельзя сказать, чтобы эта линия полностью увенчалась крахом. После 22 июня 1941 года люфтваффе прекратили налёты на Англию, и та смогла вздохнуть свободнее. Вовремя капитулировавшая Франция тоже, в конечном итоге, не прогадала – оказалась формально среди победителей, потеряв (как и Англия) в разы меньше народу, чем в Первой мировой войне. Но Гитлеру было важно, чтобы у Запада не оставалось сухопутного плацдарма для удара в спину Германии. Для него не были секретом истинные мотивы западных держав. Поэтому он и решил прежде всего разделаться с Францией и принудить к миру Англию. Первое ему удалось, второе – нет.
В то же время планам Сталина отвечало бы затягивание войны на Западе Европы. Неизбежность войны с нацистской Германией осознавалась Сталиным в полной мере. По свидетельству А.М. Коллонтай, ещё в ноябре 1939 года в беседе в узком кругу в Кремле Сталин заявил: «Надо практически готовиться к отпору, к войне с Гитлером». Не в последнюю очередь поэтому он не стал выдвигать Финляндии в марте 1940 года тяжёлые условия мира. Помимо стремления обезопасить СССР от возможного вмешательства Англии и Франции в конфликт, он желал, чтобы западные державы максимально сосредоточились на своей обороне от Гитлера. Но, поскольку это входило в расчёты советского руководства, постольку не отвечало намерениям антисоветских кругов Запада. Надежды на длительное сопротивление Англии и Франции вермахту не оправдались Франция предпочла быстренько капитулировать, а Англия – дистанцироваться от битвы за Францию.
Подводя итог, можно сказать, что открытие Англией (тем более в союзе с Францией) в 1940-1941 гг. военных действий против СССР не привело бы автоматически к длительному союзу нашей страны с Германией. Оно не уменьшило бы, а скорее даже увеличило бы вероятность сговора Гитлера с руководителями западных держав на антисоветской почве. И, соответственно, серьёзно осложнило бы геостратегическое положение СССР в неизбежной войне с гитлеровской Германией.
Ярослав Бутаков
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Мы подошли к еще одной загадке Второй мировой войны
Мы подошли к еще одной загадке Второй мировой войны. Напомним суть дела – 10 мая 1940 года германская армия наносит неожиданный удар на Западном фронте. По сути именно в этот день начинаются реальные боевые действия между немцами и союзными армиями, без дела простоявшими на границах с сентября 1939 года. В результате часть французской и английская армии оказываются прижатыми к морю, и попадают в безвыходную ситуацию. Победа германского оружия сомнения уже не вызывает, речь идет о спасении британской армии. Прижатые к морю англичане обречены на уничтожение. Необходимо эвакуировать целую армию.
Но вся штука в том и состоит, что англичане эвакуироваться не смогли бы. Если бы им в этом активно не помог лично Адольф Гитлер. Именно он организовал «чудо», которое спасло не только честь Британии, но и сотни тысяч жизней ее солдат.
Единственный порт, откуда англичане могли эвакуироваться на родину в тот момент - город Дюнкерк1. Военные обстоятельства складывались так, что в момент отхода англичан к Дюнкерку, на подступах к нему уже стояли немецкие танки. Они подошли к городу на два дня раньше британцев, их отделяло от города 16 км, а англичан – 60 км2. Немцам ничего не стоило войти в беззащитный город и занять последнюю гавань, из которой могла состояться массовая эвакуация британских войск. И тут 24 мая 1940 года Гитлер отдал свой знаменитый «стоп-приказ», который прямо остановил дальнейшее наступление. «Мы лишились дара речи», - вспоминал Гудериан. И было отчего! В момент, когда оставалось просто занять один небольшой город и тем решить участь неприятельской группировки, глава Германии прямо запретил это! Дело дошло до того, что генерал Гальдер начал оспаривать решение фюрера и пытаться объяснить ему необходимость захвата последнего порта на побережье. Но фюрер был неумолим: «Бурная дискуссия закончилась получением категорического приказа Гитлера, к которому он добавил, что для обеспечения выполнения своего приказа он пошлет на фронт личных офицеров связи»3.
Когда историки рассказывают нам об этом странном поступке главы Германии, они придумывают ему разные объяснения:
- Гитлер боялся за свои танки (хотел сохранить танковые дивизии для «битвы за Францию»)4;
- просто боялся подвоха со стороны противника5;
- не разгадал намерения англичан эвакуироваться из Дюнкерка6.
Читать все эти выдуманные западными историками причины и горько и смешно. Но особенно последнее. Разгадать намерение англичан эвакуироваться было не очень сложно: всегда и везде в истории британцы бросали своих союзников на произвол судьбы. Под угрозой поражения они всегда эвакуировались. Так было в Уолчерне в 1809 г., в Галлиполи в 1915 г., так произошло в мае-июне 1940 г. в Норвегии. Не надо было быть провидцем, чтобы спрогнозировать поведение Великобритании и на этот раз. А намерение удрать именно из Дюнкерка, даже не надо было угадывать, других вариантов просто не было! Все остальные порты были захвачены немцами.
Только редкие исследователи осмеливались высказывать крамольную мысль, что фюрер намеренно создавал противнику «золотой мост» к отступлению, чтобы оставить возможность вступить потом с ним в переговоры. И никто не объясняет суть «стоп-приказа». Все пишут - Гитлер остановил танки. У читателя создается впечатление, что странноватый фюрер просто поберег своих танкистов и не разрешил им штурмовать английские позиции у Дюнкерка. А на самом-то деле город был пустой! Немцы два дня просто стояли у Дюнкерка и ждали приказа фюрера, разрешающего идти дальше. А он в свою очередь ждал, когда порт и город займут отступающие английские дивизии.
Лишь 26 мая 1940 года Гитлер вновь разрешил идти вперед, но за это время британцы врылись в землю и отбили немецкие атаки. Любезно воспользовавшись предоставленным шансом, Великобритания с 27 мая по 4 июня 1940 года успешно провела операцию «Динамо» и вывезла с материка 338 тыс. солдат, из них 215 тыс. англичан. Остальные 123 тыс. составляли французы, бельгийцы и военнослужащие других союзных стран. Почему столь малый процент среди эвакуированных составляли французы? Потому, что британцы сначала погрузили всех своих солдат, и лишь потом позволили уплыть остальным7. Ни о каком союзном братстве и взаимовыручке речь не шла…
Отгадка «чуда» Дюнкерка
Перед нами прекрасный пример закулисной политики. Понимая, что война во Франции фактически проиграна, англичане вступают в контакт с Гитлером, используя один из каналов, по которым шло общение с ним до сих пор. Условие британцев простое – позволить эвакуацию своей армии. Почему Гитлер должен на это согласиться? Во-первых он страшный англофил, во-вторых он никогда не собирался Англию разгромить. Ну, а в третьих, ему доходчиво объясняют, что гибель всей британской армии, Лондон ему уже никогда не простит. И что еще более важно – не простит Вашингтон. Такой разгром Британии – прямое приглашение для США вступить в войну против Германии пока не поздно. И тогда начнется уже настоящая борьба. На уничтожение, до конца. Но существует второй вариант – армия эвакуируется, люди спасены. Это будет оценено. Да война проиграна, но честь Британии не задета и путь к мирным переговорам вовсе не закрыт8. Смутные намеки, что Гитлеру ситуация была представлена примерно в таком свете пробиваются и сквозь толщи книг западных историков. Например: «Значение Дюнкерской операции стало ясно много позже, когда до Гитлера дошло, что англичане собираются продолжать войну».9
А, отпуская британцев восвояси, почему Гитлер решил, что они далее воевать не будут? Кто ему это пообещал? Кто был таким авторитетом для фюрера, что он поступил вопреки здравому смыслу и не добил своего врага, который упорно отказывался до этого идти на переговоры? Разве не логичнее было бы угробить в Дюнкерке всю британскую армию и тем сделать продолжение борьбы для англичан просто невозможным? В который раз придется повторить - если действия политика кажутся нам нелогичными, значит, мы просто не имеем всей той информации, которую имел он, принимая такое решение. Что сказать – политика это не прямая, а страшно изогнутая синусоида…
Одним из условий благополучной эвакуации англичан был предоставленный ими Гитлеру карт-бланш на разгром Франции. С ней фюрер мог делать теперь что угодно – помощи французские генералы от своих союзников из Лондона уже не получат…
Но о том, как англичане предали Францию в июне-мае 1940 года, мы поговорим в другой раз.
(Подробности в книге «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина?»).
Н.Стариков
-------------------------------------------------------------------------------- 1 Ф.Д. Волков. Тайное становится явным. М.: ИПЛ, 1989, с. 43-44 2 Там же, с. 44 3 У. Черчилль. Вторая мировая война. М., Воениздат, 1991,т.2, с. 338 4 Д. М. Проэктор. Блицкриг в Европе: Война на Западе. M.: ACT, 2004, с. 279 5 А. Тейлор. Вторая мировая война/ Вторая мировая война: два взгляда. М., 1995, с. 417 6 А. Буллок. Гитлер и Сталин. Смоленск, 1994, с. 296. 7 Там же, с. 57-58. 8 В. Фалин. Второй фронт. Антигитлеровская коалиция: конфликт интересов. М.,2000, с.183 9 А. Буллок. Гитлер и Сталин. Смоленск, 1994, с. 296
Ссылка :
Классическая "договорная война".
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
«Советское командование бездарно воевало зерг-рашем и заваливало врага мясом».
Возьмём в ответ Итальянскую кампанию – при внимательном рассмотрении выясняется, что заваливание врага мясом – фирменный стиль именно союзников. Рассмотрим операцию «Аваланш» («Лавина») – высадку союзников под Салерно. Википедии на нескольких языковых разделах сообщают следующие сведения о ней: 189-тысячная группировка союзников понесла общие потери 12560 человек (6,65%), а противостоявшая ей 100-тысячная итало-германская группировка – 3500 человек (3,5%). То есть, несмотря на на практически двукратное превосходство, соотношения потерь 3,59:1. Поскольку у либерастов принято называть Зимнюю войну поражением Советского Союза (аргументация мощнейшая: СССР, мол, хотел захватить Финляндию целиком, но не захватил, поэтому потерпел поражение; а то, что Финляндия потеряла 11% территории и 30% промышленного потенциала, во внимание не принимается), то англосаксонские солженицыны с тем же правом могут зачислить операцию «Аваланш» в поражение США, Великобритании и Канады: ставили цель захватить всю Италию и отшвырнуть немцев за Альпы, а не получилось.
Итак, до 16 сентября 1943 включительно союзники оккупировали юго-восточную Италию. Линию Вольтурно прорвали к полудню 5 октября, но из-за искусного использования немцами рельфа и увязания в арьегардных боях союзники вышли к следующей за ней линией Барбары только к 2 ноября. Но это были лишь вспомогательные линии: немцы выигрывали время, чтобы укрепиться на «зимних линиях»: линия Густава, выступ в виде линии Бернхардта и арьегардная линия Гитлера. Собственно, они действительно успешно укрепились.
А что в этот же период (осень 1943) РККА делает? А в это время РККА, руководимая тупым советским командованием, форсировала Днепр, пробила в Восточном валу (также объявленном гитлеровской Германией «зимними квартирами») бреши оперативного значения и освободила Киев. И пока Красная Армия развивала успех Днепровско-Карпатской операцией, освобождала обширную Правобережную Украину и своим выходом к Карпатам серьёзно осложнила вермахту возможную переброску войск с севера на юг, союзные армии с трудом прогрызали линию Бернхардта и бесплодно штурмовали линию Густава. За 4 месяца, с 17 января по 18 мая 1944 союзники организовали 4 штурма стратегически важного монастыря Монте-Кассино, потеряв в «итальянском Сталинграде» около 110 000 убитыми и ранеными. Возле Монте-Кассино потом насчитают 20 000 немецких могил. И, как Эдварду Радзинскому регулярно вспоминается Робеспьер, смотревший на площадь Революции из окна своего дома (которое на площадь не выходило, но это другое дело), так и мне регулярно вспоминаются завывания либерастов о советско-финской войне 1939–1940.
Идём дальше. Операция «Галька» – высадка союзников под Анцио и Неттуно. Продолжалась с 22 января по 5 июня 1944. Карло д’Эсте в книге «Фатальное решение: Анцио и битва за Рим» на 490-й странице сообщает, что союзники потеряли 43 000 против 40 000 у немцев. Что-то не впечатляет на фоне Крымской операции Красной Армии в 1944 году, не так ли? Операция продолжалась месяц (8 апреля – 12 мая), РККА потеряла 84 тысячи в общем (17 700 безвозвратно), вермахт и румынская армия потеряли около 100 000 в боях и 40 000 в море при эвакуации, – и Крым отвоёван.
Здесь, очевидно, солженицыны, резуны, новодворские, подрабинеки и прочие наследники Власова и Геббельса заверещат о тактических свойствах местности: «Так ведь союзники воевали в тактически невыгодных условиях – в горной Италии! Но ведь победили же!» Надо понимать, в Финляндии РККА воевала в курортных условиях, где ночью не трещали морозы, а противник не использовал вовсю тактические свойства местности. Что ж, тогда перейдём к настоящему Второму фронту.
В операции «Оверлорд» союзники потеряли 226 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Примерно такие же потери у немцев: 240 000 человек безвозвратные и санитарные. Освобождена северо-западная Франция. В Ясско-Кишинёвских Каннах СССР потерял 67 130 человек, а страны Оси – 343 000, причём рухнул весь южный фланг германской армии, Румыния и Болгария выступили против Германии. Внимание, вопрос: где находились самые сильные группировки вермахта?
Возьмём теперь сходную по масштабу с Нормандской операцией операцию на Восточном фронте – Висло-Одерскую. СССР и Польша потеряли 161 000 общими, а немецкие потери достигли 630 000. Что в это время делали союзники? Союзники с трудом отбили немецкое наступление в Арденнах и перешли в наступление под Кольмаром и между Маасом и Рейном. За всю западноевропейскую кампанию 1944–1945 союзники потеряли 776 294 человека (Ч. МакДональд, «Последнее наступление: Европейский театр боевых действий») – при этом накал боёв и близко не стоял рядом с двухмесячной Белорусской операцией, в ходе которой освободили сравнимую по площади территорию от куда более сильного врага и потеряли примерно столько же человек (765 815 – докладывает С. Кривошеев).
Ярко контрастируют успехи союзников в войне с японцами. Маньчжурская операция Красной Армии всего за 2 недели положила конец 1,4-миллионной армии Японии, Маньчжоу-Го и Мэнцзяна, которые по японским оценкам потеряли убитыми 21 000, а по советским – 83 737; пленными же Япония, Маньчжоу-Го и Мэнцзян потеряли 640 276 человек. Для РККА Маньчжурская операция оказалась рекордно малокровной: 12 301 убитыми и пропавшими без вести, 24 425 ранеными. А чем могут похвастаться американцы? Американцы могут похвастаться штурмом Иводзимы, во время которого погибла практически в полном составе 21-тысячная группировка японцев, но прежде нанеся серьёзный урон американцам: 6 800 погибших, 19 200 раненых (и 26 000 общие).
Американцы с англичанами могут порадовать любителей свежего, хоть и не признанного наукой термина «Ржевская битва» (в которую объединяются 7 независимых операций, причём одна из них нагло выдёргивается из битвы за Москву) хоть и старым, но зато признанным историей термином «Бирманская кампания», в которой одни только англичане (судя по Википедии) потеряли 72 000 (потери американцев почему-то википедисты не указали), а японцы – 200 000. Однако не потерями в целом примечательна Бирманская кампания, а тем, чем любят упрекать либерасты Советский Союз: «пренебрежение к человеческой жизни, здоровью и достоинству». И, конечно же, зерг-раш. Генерал-майор Клэр Ченнолт (иногда указывается как Шенно или Шеннаулт) в мемуарах «Путь бойца» (с. 461–462) сообщает, что командующий союзными войсками в Бирме генерал Дж. Стилвелл обвинял китайцев в нежелании сражаться (китайцы рассматривали ситуацию несколько с другой стороны: они не желали умирать в лобовых атаках), а предложения британского адмирала Л. Маунтбеттена о высадке десанта в Рангуне или на Андаманских островах были проигнорированы. Десант в Рангун и на Андаманские острова означал перерезание японских коммуникаций, после которых численность японских войск обратилась бы против их самих. Но Стилвелл выбрал самое простое из военных мероприятий на его театре военных действий – наступление в северной Бирме – поскольку оно не требовало тактических ухищрений, но зато требовало минимум логистики и разведки.
Что получилось у Стилвелла, рассказывают Томас Х. Тейлор и Роберт Дж. Мартин в книге «Рейнджеры: следовать во главе».
В апреле 1944 года началось решающее наступление на Мьичину. План Стилвелла состоял в том, что «Группировка Икс», состоящая из китайских солдат в Индии, войдёт в Бирму с Севера, а «Группировка Игрек», состоящая из китайских войск в процинции Юньнань, войдёт в Бирму с востока, в результате чего Бирманская дорога окажется в руках Союзников. К тому моменту, когда остатки «Мародёров», после двух месяцев боёв в джунглях, соединились с «Группировкой Икс», они понесли существенные потери; среди «Мародёров» крепло убеждение в том, что Стилвелл рассматривал их лишь в качестве пушечного мяса.
17 мая 1944 года 1.310 оставшихся в живых «мародёров» вместе с двумя китайскими полками, сопровождаемыми небольшой группой артиллерии, атаковали аэропорт Мьичины. Аэропорт был быстро взят, но город, который, согласно данным разведки Стилвелла, был защищён довольно слабо, на самом деле оказался занят большим количеством хорошо экипированных японских войск, которые быстро получили подкрепления. Первоначальная атака города двумя китайскими полками была отбита с большими потерями для атакующих. У «мародёров» не было достаточно живой силы для того, чтобы атаковать город, а к тому времени, когда прибыли дополнительные китайские силы и заняли позиции для атаки, в городе уже было 4.600 японских солдат, готовых защищать его до последней капли крови.
Во время осады Мьичины, проходившей в разгар сезона дождей, командующие «мародёрами» настойчиво рекомендовали начальству отвести их в тыл для отдыха и восстановления, ибо к тому времени большинство военнослужащих страдали от лихорадки и дизентерии, что вынуждало их вырезать сзади из штанов куски ткани, дабы в бою стрелять и облегчаться одновременно. Однако Стилвелл отверг просьбы об эвакуации, хотя и посетил линию фронта лично. После инспекции он приказал медицинскому персоналу прекратить отправлять больных в санчасти и вернуть их на фронт, выдав им средства от лихорадки. Чувства «мародёров» по отношению к Стилвеллу хорошо видны в тогдашнем высказывании одного солдата: «Он [Стилвелл] был у меня на мушке. Я мог бы нажать — и никто бы не доказал, что это не джап убрал этого сукиного сына». Также Стилвелл приказал, чтобы назначенные его штабом инспектора осмотрели «мародёров» в госпиталях; штабные инспектора признали большинство солдат годными к службе и отправили их на фронт, но фронтовой медперсонал немедленно отправлял их с фронта вновь в госпитали.
В боях за Мьичину японцы сопротивлялись яростно, сражаясь до последнего человека. В результате Мьичина пала лишь 14 августа 1944 года, когда Стилвелл был вынужден бросить в бой многотысячные китайские подкрепления. Позднее Стилвелл возложил вину за длительность осады на британских союзников, которые, согласно его версии, не предоставили ему всей должной помощи.
Через неделю после падения Мьичины отряд «Мародёры», в котором осталось лишь 130 человек из первоначальной численности 2.997, был распущен.
В свете этого возникают вопросы: что было бы с советским генералом, который бы отправлял пехоту в лобовые атаки и вышвыривал раненых и заболевших из госпиталя, и что было бы с советским начальником медслужбы, если бы он допустил распространение эпидемий в своей части. Можно было бы сделать ставки, как долго такой генерал пробыл бы генералом, как долго такой начальник медслужбы возглавлял бы медслужбу и в каком звании они загремели бы в штрафные части.
Среди либерастов ходит байка от Эйзенхауэра: мол, ему лично Жуков по секрету сказал, что, если Красная Армия встречает на своём пути минное поле, то она наступает через него, как если бы его не было. Можно подумать, в РККА не было инженерных войск, не было сапёров, сам Жуков мало того что не издавал приказы беречь живую силу (выговоры генералам или отправление их под трибунал за бездумную растрату войск подписаны не Жуковым, а кровавой гэбнёй, подделавшей его подпись), так ещё и абсолютно не знал, что мины выводят из боя не только наступивших на них, но и их товарищей, которые автоматически бросаются к раненым, чтобы эвакуировать их; я уже не говорю о том, что даже если бы так Красная Армия наступала, то об этом не распространялись бы главнокомандующие – причём в компании главнокомандующих армий добрых союзников, замышлявших операцию «Немыслимое». Однако сравнение потерь РККА и союзников явно не в пользу последних, и именно их можно заподозрить в тупорылых наступлениях через минные поля. Во всяком случае, у англичан и французов опыт зерг-рашей на пулемётные точки ещё с Первой мировой тянется, а у американцев и того больше – с Гражданской войны 1861–1865.
Галерея.
Сейчас пехотинцев без танкового прикрытия отправляют в бой под Эль-Аламейном, а потом тех, кто выживет, в ходе Итальянской кампании точно так же будут отправлять на штурм Монте-Кассино. И победят они вопреки бездарности своего командира – Харольда Александера. Многие из них, впрочем, до конца войны не доживут.
Сейчас эти танки «Матильда» без пехотного прикрытия отправляют в бой под Эль-Аламейном, а потом тех, что не подобьют, в ходе сражения за перевал Кассерин почти таким же зерг-рашем отправят на немецкие позиции. Немногие из них вернутся из боя. А не вернутся из боя они из-за полководческого «таланта» Кеннета Андерсона и Ллойда Фредендалля. Многие из нас даже не знают, кто это такие.
Наверное, выбор снимка не очень удачный и следовало поставить какую-нибудь фотографию английских военнопленных после операции «Компас». Но таких фотографий сохранилось крайне мало, и все они плохого качества.
Американская пехота наступает зерг-рашем на перевале Кассерин.
Выживший после очередного зерг-раша на немецкие минные поля американский танк.
Сейчас их высадили на пляжи Алжира, а потом тех, кто выживет, точно такой же толпой будут высаживать на пляжи Нормандии, которое накроют своим огнём немецкие миномёты. А высаживать их густыми толпами будут по прихоти полководческого «таланта» Эйзенхауэра и Монтгомери. Многие из них так и не узнают, сколько младенцев съедал на ночь Сталин.
Сейчас по улочкам сицилийского города Франкофорте раскатывают британские танки, а потом, после войны с почти такой же уверенностью будут ходить мафиози из коза ностры. А ходить они будут потому, что союзники считали политзэками всех, кто схлопотал срок при Муссолини, и выпускали их на свободу. Многие из подобных действий союзников до сих пор не осуждены Страсбургским трибуналом.
Сейчас этих негров погонят на минные поля под Анцио и Неттуно – как если бы они были в штрафбате – а потом, после войны тех, кто выживет, точно такими же группами отправят в негритянские гетто – за то, что родились неграми. А родились они неграми потому, что ген, отвечающий за цвет кожи, доминантный у негров и рецессивный у белых. В общем, если предки негры, то и дитя по любому негром будет.
Сейчас немецкие нацисты разгромили синагогу, а потом в почти такие же развалины англичане и американцы превратят монастырь Монте-Кассино. А превратят они его в развалины потому, что параноидально посчитают его немецким наблюдательным пунктом. Многие из семей итальянских граждан, укрывавшихся в монастыре и убитых при бомбардировке, до сих пор не получают компенсаций
Сейчас их отправляют бомбить немецкие города, чтобы по ним гулял огненный смерч, выжигающий всё живое. А потом, после Победы, точно такие же самолёты союзнички будут нацеливать на советские города с той же целью создания огненного смерча. А планировать это чудовищное преступление они будут потому, что ненавидят животной ненавистью Советский Союз и народы, проживавшие в нём. До сих пор есть идиоты, которые жалеют об отмене бомбардировок СССР. В том числе, и в России.
Нормандский зерг-раш
Предыдущий зерг-раш захлебнулся, но вовремя подошло свежее мясо.
Сейчас они идут на восток – в Мец, а потом, почти такие же парни после немецкого контрнаступления в Арденнах и Эльзасе начнут откатываться на запад. А бежали от немецких подростков и стариков они из-за полководческого «таланта» союзных генералов. Многие из них не будут вообще врубаться, как же Красная Армия в куда более тяжёлых условиях остановила немцев под Ленинградом, Москвой, Сталинградом и Курском.
Вначале эти английские воины на восток летели на парашютах, а теперь они на восток идут пешкобусом, в немецкие лагеря для военнопленных. А попали они в плен из-за полководческого «таланта» союзных генералов. Многим из них так и не доведётся понять, почему же тогда Жуков с его успешным штурмом Берлина – тупорылый мясник.
Сейчас Джордж Паттон кушает лимон, а потом, после войны будет кидаться говном из почти таких же лимонов в советских людей, называя их сукиными детьми («sonawabitches»), азиатскими варварами и хроническими алкоголиками.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Американская операция «Санрайз» до сих пор окутана тайной
Почему события, описанные в романе «Семнадцать мгновений весны», официально так и не рассекречены
В истории второй мировой войны есть глава, до сих пор покрытая завесой секретности. Речь об операции, ставшей предметом оживленной переписки в марте 1945 года между Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем (а затем, кстати, положенной в основу интриги известного романа Юлиана Семенова "Семнадцать мгновений весны"). Казалось бы, что скрывать? Всему миру теперь известно, как наши тогдашние союзники пытались сговориться с фашистскими бонзами о досрочной капитуляции Германии на Западном фронте в обмен на гарантии сохранения жизни высших чинов вермахта и спецслужб рейха. Этот "Кроссворд" (так называлась операция по переговорам между американским эмиссаром Алленом Даллесом и доверенным лицом Гиммлера генералом Вольфом) был разгадан советской разведкой, и сепаратный мир не состоялся. Но существует версия, что и сам "Кроссворд" представлял собой лишь операцию прикрытия. Основной для англо-американских спецслужб была другая - "Санрайз" ("Восход"), сразу же после окончания войны засекреченная на беспрецедентный срок - 75 лет. Но кое-что о ней мы узнали уже сегодня благодаря воспоминаниям человека, который оказался свидетелем тех событий.
В противодействии операции "Санрайз" принимал непосредственное участие советский резидент в швейцарском кантоне Тичино полковник Федор Федорович Кругликов, который тоже был засекречен до последних дней своей жизни. Его сын и сообщил нам о воспоминаниях, которыми разведчик поделился незадолго до кончины.
- Отец возглавлял разведгруппу, успешно действовавшую в Швейцарии с марта 1939 года по 1945 год, - рассказал Павел Кругликов. - Сам он был внедрен в эту нейтральную страну в качестве гражданина Чехословакии - Карела Выбирала. Осенью 1941 года возникли непредвиденные сложности. Они явились следствием официального вступления Чехословакии в войну. Для соблюдения нейтралитета Швейцария должна была либо выслать его как гражданина воюющей страны, либо интернировать, и по указанию Центра Карел Выбирал стал рабочим в лагере для интернированных. В лагере был относительно свободный режим: можно было даже покидать его на ограниченное время, поставив администрацию в известность. Отец использовал эту возможность для продолжения разведывательной работы.
То, что советская разведка имела резидента в Тичино в конце войны, сыграло важнейшую роль в разоблачении планов сепаратной капитуляции третьего рейха.
В Асконе, что в трех километрах от Локарно, находилось богатое поместье, принадлежавшее семье фон Гаверниц. В 1944 - 1945 годах Геро фон Гаверниц, в действительности помощник Даллеса, предоставлял свою виллу для конспиративных встреч в ходе операции "Кроссворд". Ее объявленной целью была организация капитуляции 11 германских дивизий, оккупировавших Италию. Об этом союзники Сталину сообщили.
Но Даллес готовился к гораздо более крупной сделке - заключению через командующего Западным фронтом маршала Кессельринга сепаратного мира между Германией и англо-американскими союзниками. Для этого он осуществлял собственную операцию "Санрайз", для которой "Кроссворд" был прикрытием.
В недавно переведенных на русский язык и опубликованных в России мемуарах Даллес пишет, что немецкий генерал Вольф, участвовавший в переговорах, 8 марта 1945 года встречался с ним в Цюрихе, а 19 марта состоялась встреча английского генерала Эйри и американского генерала Лемницера с Вольфом на вилле "Аскона".
Описывая эту встречу, Даллес, в частности, упоминает, что ее прервал приход местного священника с помощником. Те хотели посмотреть розы в саду и взять немного цветов для украшения церковного алтаря. На этот, казалось бы, рядовой эпизод профессиональный разведчик Даллес обратил внимание потому, что в марте в календаре у католиков нет крупных праздников, по случаю которых было бы уместно заботиться об украшении алтаря изысканными розами. Судя по последующим действиям союзников, они восприняли это происшествие как ход советской разведки, которая таким образом давала понять, что операция "Санрайз" больше не является секретом.
- Так вот, "помощником" священника был мой отец, побывавший на вилле "Аскона" по заданию Центра, - подытожил рассказ Кругликов.
В упомянутых мемуарах Даллес признался, что после обмена резкими письмами между Сталиным, Черчиллем и Рузвельтом по поводу сепаратных переговоров он получил из Вашингтона указание: "Правительства США и Великобритании решили прервать контакты (с германской стороной)". Здесь Даллес ставит точку. На этом же поставил точку и автор "Семнадцати мгновений весны".
Но зададимся вопросом: если операция "Санрайз" завершилась, то что же засекретили союзники? В переданных через сына воспоминаниях Федор Кругликов не ответил на него впрямую. Тем не менее, сопоставив предмет переговоров в "Асконе" с дальнейшим ходом событий, можно прийти к неожиданной догадке: формально переговорные контакты прервались, но сама операция "Санрайз" остановлена не была. Во всяком случае, в конце марта 1945 года немецкие армии на Западном фронте фактически прекратили боевые действия против Англии и США, без боя сдавая крупные города и пропуская союзников к Берлину.
А те, в свою очередь, тоже не оставались в долгу. Именно после переговоров в "Асконе" резко активизировала свою деятельность организация "ODESSA", созданная верхушкой СС для оказания помощи своим членам в послевоенном обустройстве. По данным знаменитого "охотника за нацистскими оборотнями" Симона Визенталя, в общей сложности по этому "конвейеру" из Германии в 1945 году скрылись более 30 тысяч гитлеровцев. Разумеется, не через советскую зону оккупации. Трудно поверить, что такая масса нацистских чинов была переправлена в заранее подготовленные "гнездышки" без ведома и участия наших союзников.
Скончавшийся несколько лет назад Симон Визенталь до своих последних дней не упускал из виду последствия операции "Санрайз". Он установил основные каналы, по которым уходили от возмездия нацисты. Один из них заканчивался в Латинской Америке. В конце войны правительство Германии приобрело в Аргентине, Уругвае, Чили обширные участки земли (кстати, до сих пор площадь немецких владений в Аргентине равняется Баварии). Туда и потянулись в апреле-мае 1945 года суда, груженные пассажирами с новенькими документами в карманах. Тех, кого легализовать не удавалось из-за слишком большой "популярности", переправляли на подводных лодках.
"ODESSA" пробила "коридор" и в противоположном от Южной Америки направлении. Так называемый "Арабо-германский центр по вопросам эмиграции" занимался, в частности, вербовкой бывших офицеров вермахта для службы в армиях арабских государств. "Крышу" эту возглавлял подполковник Ганс Мюллер, после перехода в ислам ставший сирийским гражданином Хосаном Беем.
Не менее 8 тысяч офицеров вермахта и СС осели в арабских странах, преимущественно в Египте, Сирии и Ираке.
Например, в руках "арабизированных" нацистов находилась служба безопасности Египта. Одним из ее руководителей был полковник Аль-Нахер. Под этим именем скрывался бывший начальник гестапо в Варшаве Леопольд Глейм. Тайной государственной полицией Египта руководил подполковник Хамид Сулейман - бывший шеф гестапо в Ульме (Бавария) группенфюрер СС Генрих Зельман. Начальником политического отдела полиции был полковник Салам - бывший обер-штурмбанфюрер СС Бернгард Бендер и т. д.
В странах Латинской Америки, на Ближнем Востоке, точно так же как и в США, материалы, связанные с операцией "Санрайз", до сих пор не рассекречены. Но кое-какие документальные свидетельства начинают появляться в печати.
Недавно в Аргентине издана книга "Плавание за южные моря" - о последней секретной операции третьего рейха. Написавшие ее бывшие сотрудники местных спецслужб Хуан Салинас и Карлос де Наполи, в частности, раскрывают обстоятельства гибели - уже после официального окончания войны - корабля ВМС США "Орел-56" ("Eagle-56"), бразильского крейсера "Бахия" и аргентинского корабля "Мендоза". В соответствии с операцией под кодовым названием "Плавание за южные моря" в мае 1945 года полдюжины немецких подводных лодок отправились в свое последнее плавание из норвежского порта Берген в направлении "аргентинских колоний". Переход был сложным. Беглецов засекли корабли антигитлеровской коалиции. Завязался бой, в которым погибли корабли и подводные лодки той и другой стороны. Но нескольким фашистским подводным лодкам удалось добраться до аргентинских берегов и высадить на военно-морской базе ВМС Аргентины Мар де Плата "пассажиров" - высокопоставленных чиновников и военных специалистов третьего рейха.
Поскольку спецслужбы США и Англии курировали этот вояж как часть операции "Санрайз", то инцидент с "Бахией", "Мендозой" и "Орлом", погибшими в результате организационных нестыковок, сразу же был замят. По той же причине все данные, связанные с потерей упомянутых кораблей, до сих пор охраняются грифом "Совершенно секретно".
Такая версия авторов книги достаточно аргументированно подкреплена документами. Однако полного раскрытия тайн операции "Санрайз" можно ожидать не ранее 2020 года, когда истечет 75-летний срок засекречивания ее материалов.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
Какую цену заплатила Россия за маневры союзников с открытием Второго фронта.
Близится 65-летие Дня Победы. И хоть праздник велик и един, для каждого это будет свой День Победы, и отмечать его каждый будет по-своему. Большинство из тех, кто по духу своему остался людьми советскими, и ветераны из все редеющих рядов истинных Победителей, встретят его так же, как и всегда. Кто с тихой скорбной радостью в сердце, что «со слезами на глазах». Кто пободрее, тот «приземлится за столом» и «выпьет за Родину, выпьет за Сталина». Но люди эти, безусловно, кто делом, кто духом, а кто и тем и другим, искренне причастны к празднику и честны перед ним. Они – носители его традиций. «Единороссовская» власть дежурно «отметится» на мероприятиях в соответствии с ею же назначенным регламентом и, так сказать, официально «прислонится» к празднику. Скажет правильные слова про подвиг народа, ритуально возложит венки и цветы, но и в очередной раз «забудет» назвать имя Верховного Главнокомандующего и не посчитает допустимым и нужным упомянуть роль Коммунистической партии, да и просто рядовых коммунистов в достижении этой Великой Победы. Но есть и еще одна (и немалая!) категория людей – это приверженцы западных «демократических ценностей». Они из тех, кто всегда «за вашу и нашу свободу», и (по совместительству) почему-то столь же всегда отъявленные совето- и русофобы. Многие из них к тому же весьма приближены к СМИ, где в преддверии праздника привычно начнут «демократически» верещать: «Победа-то победой… Но какой ценой!.. Сколько жертв-то!» И в очередной раз будут называться цифры, одна бредовее другой. То 27 млн погибших только на фронтах. То 46 млн потерь общих. Словом, не воевали, да и воевать-то не умели, а просто «трупами немцев забрасывали» – так и победили. Вот давая укорот им, «празднующим» победу этой страны, да и для кое-кого из адептов «Единой России», напомним, как звучит «знаменитая»
цитата Трумэна.
Это тот самый, который тогда еще «демократичнейший» из «демократичных», и именно от Демократической партии США избранный сенатор, одарил мир «мудростью» сразу же после нападения Гитлера на Советский Союз. Итак, 24 июня 1941 г. Гарри Трумэн обессмертил себя следующей фразой: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, ПУСТЬ ОНИ УБИВАЮТ КАК МОЖНО БОЛЬШЕ...» Позднее, в августе 1945 г. он «демократически» обессмертил себя уже не только фразой, но и страшным делом ее реализации, став первым и (к счастью!) пока единственным президентом США, отдавшим приказ о ядерной бомбардировке мирных японских городов Хиросимы и Нагасаки. Пока же констатируем, что он просто не очень аккуратно озвучил, то, что почти всегда носил (и носит!) в сердце любой англосаксонский руководитель. Против России (заметьте, Трумэн так и назвал: даже не Советский Союз, а именно Россию), если она сильна и побеждает, хоть с дьяволом (в данном случае с Гитлером), но против! Это откровение очень важно для правильного понимания ЦЕНЫ того вопроса, которого мы коснемся ниже. А именно: что мог значить в общей победе над Гитлером как можно скорее открытый
фронт на Западе.
Весь исторический опыт показывал, что Германия всегда проигрывала войну на два фронта. Поэтому еще в июле 1941 г. Советское руководство прямо напомнило об этом руководству английскому… В ответ – молчание. 3 сентября Советское правительство повторно указало на желательность и острейшую необходимость открыть второй фронт в Европе еще в 1941 г. 13 сентября еще раз… Результаты те же. А ведь в это время враг уже взял Минск и Киев, замкнулось кольцо блокады вокруг Ленинграда, гитлеровцы захватили Смоленск и продвигались к Москве. Казалось бы, по Трумэну, вроде пора уже что-то и делать, помогать, ведь Германия-то «выигрывает». Но пока главенствует другая часть цитаты «...пусть они убивают как можно больше». Они и убивали! Ценой невиданной стойкости и мужества, немалых потерь, но сломали-таки хребет гитлеровской военной машины под Москвой! Ну а если Россия «выигрывает», то тем более надо «подождать». Хотя после контрнаступления Советской Армии под Москвой, продолжавшегося до 20 апреля 1942 г., ситуация для общей победы над Гитлером могла сложиться весьма благоприятной. Понимал это и куда более здравомыслящий англосаксонский политик президент США Рузвельт, в апреле 1942 г. написавший своему злобному антисоветскому коллеге премьеру Великобритании Черчиллю: «Ваш народ и мой народ требуют создания фронта, который ослабил бы давление на русских, и эти народы достаточно мудры, чтобы понимать, что русские убивают сегодня больше немцев… чем мы с вами, вместе взятые». Но для русских, к сожалению, после победы под Москвой уже скоро, 12 мая началась неудачная наступательная операция под Харьковом, закончившаяся 30 мая окружением и значительными потерями. Маховик войны вновь, как в 41-м, стал угрожающе раскручиваться. Противник перехватил инициативу, ситуация с каждым днем накалялась, становилась все более тревожной и критичной, промедление западных союзников с открытием Второго фронта в Европе могло оказаться смертельно опасным. Поэтому для скорейшего решения именно этого наиважнейшего в судьбах народов Европы, да и всего мира, вопроса в конце мая состоялся знаменитый
перелет Молотова.
20 мая 1942 г. нарком иностранных и дел и первый заместитель Сталина в ГКО Вячеслав Михайлович Молотов на бомбардировщике Пе-8, пилотируемом летчиком Э.Пусэпом, в летном меховом комбинезоне, в унтах, шлеме, с кислородной маской совершает тяжелейший и опаснейший перелет над фронтами воюющей Европы и океаном для переговоров по вопросу открытия Второго фронта в Европе уже в 1942 г. Сначала с 21 по 26 мая, в течение недели он ведет переговоры в Лондоне с Черчиллем. И безуспешно! Затем, чтобы как-то сдвинуть решение вопроса, с 29 мая в течение 5 дней в Вашингтоне с Рузвельтом. Здесь определенное взаимопонимание было достигнуто, и 3 июня стороны подписали соответствующее коммюнике, п. 5 которого гласил: «Мы готовимся к десанту на континенте в августе или сентябре 1942 г.» С этим коммюнике в руках Молотов возвращается в Лондон и ставит Черчилля перед свершившимся фактом. Подвигнув того, пусть и со значительным числом оговорок, со многими if (если) все-таки присоединиться к подписанию наиважнейшего документа. Т. е. между СССР, США и Великобританией была достигнута принципиальная договоренность о создании Второго фронта в Западной Европе в 1942 г. Его свое-временное открытие могло не только оказать существенную помощь СССР, но и вообще приблизить конец войны. Но уже 12 августа Черчилль специально прилетает в Москву, чтобы лично сообщить Сталину, что Второго фронта в 1942 г. в Европе не будет. Однако дает твердое обещание сделать это в 1943 г. 13 августа возмущенный Сталин вручил премьеру меморандум, где говорилось: «Отказ правительства Великобритании... наносит моральный удар всей советской общественности... осложняет положение Советской Армии и наносит ущерб планам Советского командования». Так США и Великобритания в одностороннем порядке перенесли открытие в Западной Европе столь остро необходимого Второго фронта еще на год, а сами вместо этого стали предпринимать иные, довольно
странные действия.
В ноябре 1942 г. они высадились в Северной Африке, где увязли до 13 мая 1943 г. Причем полумиллионной армией против нескольких немецких дивизий. Нам же, истекающим кровью миллионов, лицемерно слали свои сугубо «демократические» приветствия и пожелания, ритуально снабжая их «приправой» из заверений, что Второй фронт будет открыт в Европе в 1943 г. 7 сентября1942 г. Черчилль: «С огромным восхищением мы следим за великолепным сопротивлением русских армий. Да поможет бог преуспеянию всех ваших предприятий...» 5 октября Рузвельт: «Посылаю Вам мои самые сердечные поздравления с великолепными победами советских армий...» 13 октября Черчилль: «Вы знаете, насколько сильно мы желаем снять с Вас часть чрезмерного бремени, которое Вы стойко несли в течение последних суровых месяцев». 19 ноября Рузвельт: «Мне не приходится говорить Вам, чтобы Вы продолжали хорошую работу. Вы делаете это». А в это время израненный советский народ продолжал «делать свою хорошую работу» в руинах Сталинграда, на перевалах Кавказа, в лесах Белоруссии, замерзать под Ленинградом... С 17 июля 1942 г. по 18 ноября шли тяжелейшие оборонительные бои на Волге. Настолько тяжелые и трудные, что 28 июля был отдан знаменитый Приказ № 227 «Ни шагу назад!» Но 19 ноября началось контрнаступление советских войск, завершившееся знаменитым котлом для Паулюса 2 февраля 1943 г. Это зимнее наступление советских войск вновь поставило немецко-фашистские армии на грань катастрофы. Казалось, ну вот бы еще немного, еще чуть-чуть поднажать с Запада. Но союзники по-прежнему бездействуют… Или решают свои задачи. А 11 мая в Вашингтоне вновь предательски нарушают собственные обязательства и принимают решение перенести открытие фронта аж на весну – 1 мая 1944 года. В тот же день Сталин в гневе пишет Рузвельту: «Это Ваше решение создает исключительные трудности для Советского Союза, уже два года ведущего войну с главными силами Германии и ее сателлитов с крайним напряжением всех своих сил...» «Нельзя забывать того, что речь идет о СОХРАНЕНИИ МИЛЛИОНОВ ЖИЗНЕЙ в оккупированных районах Западной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв советских армий». В знак протеста против саботажа уже столько раз принятых решений советское руководство даже временно отзывает своих послов из Лондона и Вашингтона. А в ответ – все те же «поздравления» и «пожелания». 22 июня Рузвельт: «В течение двух лет свободолюбивые народы мира следили со всевозрастающим восхищением за историческими подвигами Вооруженных Сил Советского Союза и почти невероятными жертвами, которые столь героически несет русский народ». 27 июня Черчилль пишет, что: «Неуверенность противника, где будет нанесен удар и какова будет его сила… уже привела к отсрочке третьего наступления Гитлера на Россию...» И это в то самое время, когда, видя преступное бездействие союзников, немцы к лету 1943 г. вновь сосредоточивают в районе Курска и Орла 38 своих дивизий для решающего, как им кажется, удара. И 5 июля, всего через 2 недели после «пророчеств» Черчилля об отсрочке, начинается неслыханное по сосредоточенности боевой мощи сражение на Курской дуге, закончившееся 23 августа полным поражением немецко-фашистских войск и окончательным переломом в войне в пользу Советского Союза. А где же наши «замечательные» союзники и что делают? Правильно, находятся подальше от этих смертельных баталий и решают свои локальные задачи. Так сказать параллельно с нами, в те же дни. С 10 июля по 17 августа – на Сицилии, а начиная с 3 сентября – в Южной Италии. Оттягивая на себя аж до 6–7% вооруженных сил вермахта. А 28 ноября – 1 декабря на Тегеранской конференции в очередной раз назначают новую дату открытия Второго фронта – 1 мая 1944 г. И, кажется, действительно собираются это сделать. Но и этот срок из-за очередных if переносится на
6 июня 1944 г.
Но где к этому времени уже были советские части! Уже давно снята блокада Ленинграда, освобождено более двух третей ранее оккупированных советских территорий, 2 апреля мы уже вступили в Румынию и она вышла из войны, 8 мая – в Чехословакию, вели боевые действия на территории Польши с выходом к границам Восточной Пруссии, близился выход из войны Финляндии. При набранных Советской Армией темпах наступления перед союзниками вдруг зримо замаячил вопрос: как бы не опоздать и кто будет брать Берлин? И, если так пойдет, Советская Армия вполне может оказаться не только в Берлине, но и в Париже. И тут «доблестные» союзники оперативно прикинули, что путь на Берлин из Италии 1200 км, с Балкан – аж 1700 км, а вот из Северо-Восточной Франции, как им столько лет указывал Сталин, всего 600 –700 км. Вот тогда-то они и приняли решение: пора! И наметили к высадке на территории Северо-Западной Франции в Нормандии англо-американский экспедиционный корпус. Что и произошло 6 июня. К тому же здесь они имели подавляющий численный перевес. Если на советско-германском фронте у немцев было задействовано 235 дивизий, то на Западном – всего 65. Потери немцев за июль–август боевых действий на Востоке составили 917 тысяч, на Западе – 293 тысячи. Все это позволило англосаксам реально и достаточно быстро продвинуться, и уже в начале сентября выйти к границам Германии. Теперь уже им казалось, что еще немного, еще чуть-чуть. Но камнем преткновения в победоносном шествии неожиданно, но всерьез стали
Арденны.
Немцы вовсе не собирались ничего не делать и спокойно ждать, когда их столицу возьмут, пусть западные но все-таки противники. Они, даже не имея на Западе никакого численного перевеса, сумели сосредоточить ударную группировку на узком участке фронта в Арденнах В Берлине считали возможным, бросив ее в бой, дойти до Антверпена, прижать северное крыло союзников и сбросить их в море. А далее расчеты Гитлера были на то, что после такого тяжелого поражения США и Англия откажутся от продолжения войны и пойдут на компромиссный мир. 16 декабря 1944 г. немцы перешли в наступление, прорвав фронт на участке в 80 км и острием клина выдвинувшись на запад на 90 км. В штабах союзников началась паника. И Черчилль запросил Москву о незамедлительной помощи. Верное своему союзническому долгу Советское командование передвинуло сроки своего наступления в Польше на 12 января. При первых известиях об ударах здесь Красной Армии гитлеровцы полностью прекратили все активные действия на Западе, перебросив оттуда на Восток практически все боеспособные дивизии. К концу января 1945 г. советские войска прошли с тяжелыми боями от Вислы до Одера, в которых вермахт потерял 500 тысяч человек. За месяц операции в Арденнах – 68 тысяч. Союзники потеряли там 160 тыс. Война шла к своему финалу, а фашистская Германия – к неизбежному концу и позору. И самое время, чтобы все-таки посчитать
потери.
Итак, многократно считаные-пересчитаные наши безвозвратные потери на советско-германском фронте 8 668 400 человек. Всего с мирным населением – 27 млн. Безвозвратные потери Германии и ее сателлитов 8 649 500 человек. Это много, очень много. Но, как это ни горько звучит, все-таки объяснимо и понятно: обе стороны 4 года активно воевали, обильно проливая чужую и свою кровь. А вот потери настоящих «демократически продвинутых» последователей доктрины Трумэна, «вовремя» и в «нужном месте» вступивших в войну, США – 405 тыс., Великобритании – 375 тыс., Франции – 500 тыс. Как говорится, почувствуйте разницу. Сопоставление всех этих цифр и определяет ЦЕНУ ОТКРЫТИЯ Второго фронта. Еще раз напомним, как об этом писал Сталин. «Нельзя забывать того, что речь идет о сохранении МИЛЛИОНОВ жизней в оккупированных районах Западной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв советских армий, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составляют небольшую величину». Сказано это было 11 июня 1943 г. А подводилось к пониманию западных союзников еще с 1941 г. Сколько жизней тогда еще можно было спасти и сохранить! Сколько! МИЛЛИОНЫ! Но действовали союзники 3 года сугубо по доктрине Трумэна «...Пусть они убивают как можно больше…» Вот такова история. И такова правда, господа либералы и «демократы». А чтобы закончить тему Второго фронта, жертв и военных потерь, «одарим» вас на прощание цитатой еще одного столь дорогого вам западного идола. Антисоветчика Черчилля, которую он произнес со стекающими по щекам слезами в том же 1943 г.: «Я встаю утром и молюсь, чтобы Сталин был жив, здоров. Только Сталин может спасти мир!» А вы говорите, что мы победили «вопреки» Сталину, все жертвы войны на него вешаете. Победили вопреки таким, как Трумэн с Черчиллем, на совести которых жизни миллионов погибших в столь бесконечно затянувшемся ожидании открытия ими Второго фронта!
Геннадий ТУРЕЦКИЙ
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
"Иди на войну последним, чтобы вернуться первым"- говорили мудрейшие, вскормленные русской и германской кровью. А по поводу астафьевкого (михАлков по нём снимал последнюю шляпу) "трупами закидали" - даже "эхо" процитировало с утра уже официоз: соотношение невосполнимых потерь в армии 1:1.3, с учётом того, что "лапотный Иван" бился со всей ... цивилизованной Европой.
О зверствах и бесчинствах Красной Армии в Европе писали многие видные Историки и Публицисты Цивилизованного мира и Новой России. Но, по сравнению с тем, что вы увидите под катом, всё, что вы до этого читали - это всего лишь малая часть тех неисчислимых преступлений советского режыма, о которых должен знать каждый Порядочный Человек. Зрелище не для слабонервных. Я предупреждал, если что.
Вот перед вами сцена зверского изнасилования
А это уже групповое изнасилование
Это жители Берлина приносят советским извергам тарелки с едой, а изверг, с отожранной на немецкой еде мордой, прямо из тарелок половником все вычерпывает в свой котёл
Это наглый советский оккупант показывает берлинцам хлеб и дразнится
Еще одно изнасилование. Честные свидетели (стоят рядом) позднее всё расскажут
А это советские оккупанты грязно домогаются к девушкам на вечеринке в Вене по случаю победы одного преступного режыма над другим. И как вы уже догадались, всё закончится грязным изнасилованием.
Там же в Австрии советские гопники задирают прохожих и подрезают у них мобилки
А это где-то в Польше. Бедные местные жительницы ещё не знают, что их ждёт (бабушки радуловских читательниц расскажут).
Вы посмотрите сколько наглости и цинизма в этих харях. Бедные болгары, что им пришлось пережить.
Ну а это просто без слов. Мир ещё долго будет с содроганием вспоминать об этом ужасе.
Ссылка :
Proletarier aller Länder, vereinigt Euch!<br /> Защищая прошлое - сражаемся за будущее!<br />
0
