0
Парадокс Эйнштейна
Она возникла у моего столика внезапно, из душной, насквозь пропитанной сигаретным дымом атмосферы кафе. Присела, закинув ногу на ногу, закурила и не успев ничего не сказать, растерянно застыла, глядя на меня… Наверное узнала. Нас теперь многие узнают, хотя мы, семеро, ничем не отличаемся от них, шести миллиардов… и у них, кажется, сейчас достаточно кумиров, чтобы в этом паноптикуме звезд шоу-бизнеса, знаменитостей, героев и политиков заблудиться как в банке кильки с овощами.
- Извините!
Профессиональная наглость и бестактность моментально сменились на вполне человеческое выражение лица. Узнала… И ушла… Они все смотрели на нас вот так, недоуменно и даже как-то опасливо, с пугливым уважением. Козелков заметил как-то что они смотрят на нас, как глупые внуки на умного деда. Я с ним не согласился тогда, предположив, что мы для них – просто ожившие экспонаты палеонтологического музея, но теперь, глядя на эту девушку, я понял, что Пашка в чем-то был прав, и зря мы тогда затеяли эту дискуссию на повышенных оборотах. Юлька просто встала и ушла, Лоб включил по своему обыкновению свою защитную блокировку, отшучиваясь и посмеиваясь, но и то как-то слишком натянуто, Екатерина Сергеевна сосредоточенно изучала кусок варианнского гранита, Кутейщикова молчала, насупившись, как и Копаныгин . Пришлось отдуваться мне одному. Павел Кондратьевич вообще стал более циничным, чем был. Его бесила любая, связанная с нами новизна, появившаяся в этом обществе после нашего возвращения – молодежная прическа а ля Агапит, женская грудастая группа «Виа-Рианна», новая политическая партия «Вершители», реалити-шоу "Мы сделаем вас счастливыми", коктейль «Желтый по понедельникам» и водка «Москва-Кассиопея».
Варька, криво улыбаясь сказала – плюнь, не принимай близко к сердцу, нам ли судить целый мир. Копаныгин начал что-то говорить о том, что мы еще смогли победить роботов, но с человеческой глупостью нам не справиться ни за что, потому что еще Эйнштейн заметил, что человеческая глупость бесконечна, как Вселенная, только по поводу Вселенной он мог бы еще поспорить. Насчет глупости мы согласились. По возвращении нас вообще не воспринимали серьезно. Аааа, эти, космонавты, старперы, коммуняки, ну что они понимают в бизнесе, могли бы заработать кучу денег, но разве их переделаешь… В этом мире давно все перевернулось с ног на голову, прошлые ценности утратили смысл, а мерилом вещей и поступков стали деньги, прибыль. Мы не успели еще забрать кое-какие личные вещи с «Зари», а ее уже выставили на аукцион, чтобы продать под экзотический орбитальный кабак. Хорошо, что И.О.О. вмешался, отбил корабль, хотя это стоило ему нескольких бессонных ночей, три сотни рублей на ругань и уговоры по сотовому телефону, пары пузырьков валерьянки и даже кажется, каких-то его полумистических трюков, производивших на сонмище современных шарлатанов, гадалок, колдунов, экстрасенсов и прочих мистификаторов должное впечатление. Звездолет со страшным скрипом стал нашей единоличной собственностью, со всеми надлежащими бумагами, подписями и печатями. А завтра я уведу его прочь от Земли, подальше, на орбиту Юпитера. Наши никто не захотел лететь, хотя на них надеялся. Лучшее, что президент Медведев смог сделать для «Зари», это заполнить ее каюты и лаборатории научной аппаратурой и десятком ученых первой величины – астрофизиками, планетологами, атмосферниками и химиками. Во всяком случае «Заря» этого вполне заслужила, и это по крайней мере было не так плохо, как гнить в лунных доках или служить орбитальным рестораном. А ядерного топлива, которым ее зарядили едва-едва хватало на полет до Юпитера и обратно, на орбитальные маневры и не хватит, пожалуй. За кое-какой ремонт и профилактические работы по возвращении пришлось заплатить все свои кровно заработанные после полета рубли, а дали б топлива под завязку, ноги бы моей в Солнечной системе не было, вернулся бы на Варианну, только бы меня и видели. Улетел бы к черту, даже если на это пришлось бы потратить еще 20 лет. Козелков посоветовал – сдери, мол, с института за аренду звездолета. Следовало бы ему врезать сразу, но я сдержался - он так перекривился, сказав это, что я почувствовал , что ему больнее не меньше моего. Он резко развернулся и ушел… собирается вроде в авиационную часть под Калугой, испытателем, если возьмут… Но И.О.О. обещал похлопотать, все-таки Пашка был первым пилотом…
В кафе стало шумно. Я услышал гортанную кавказскую речь, громкий смех, оплеуху и отчаянный крик моей недавней знакомой. Я поднялся и пошел к ним, хотя заранее знал, что вмешиваюсь не в свое дело.
- Послушайте, вы…
Меня даже не дослушали… я почувствовал сильный удар и потерял сознание... очнулся от того, что давешняя девушка, плача, вытирала мне лицо мокрым полотенцем.
- Виктор Данилович!..
Ого, еще не все потеряно! Я оттолкнул ее руку и поднялся. Даже не обернувшись и не сказав ни слова, я вышел наружу. Да, решено - завтра лечу. На улице было прохладно и мне сразу полегчало...
Будто и не было лета. Как-то неожиданно на Калугу налетели холодные ветра, небо покрыли листовым свинцом, а по рябым лужам, заполнившим выбоины в мокром асфальте, побежали желтые кораблики. Город утратил часть самых ярких красок, зелень исчезла совсем, а желтизна как сорвалась вниз, с солнечного летнего неба, да так и осталась лежать под ногами редких прохожих толстым слоем опавших листьев. Город готовился ко сну. Далеко на севере здоровенным половником уже размешивали ледяную кашу в круглом котле, готовясь накрыть город крепким кожухом снега и льда. А стеклянные панцири городских сооружений вспыхивали тут и там самыми неожиданными цветами. Я огляделся. Мир был другим, совсем другим, может в нем и осталось что-то немногое от того, старого мира, который мы покинули много лет назад, но он казался совсем чужим, даже более чужим, нежели Варианна. Хотя Эйнштейн тут был ни при чем. Этот мир повзрослел, а мы по-прежнему остались наивными советскими детьми.
PS А в атласе Сомова "Зари" нет :(
Через тернии к звездам
Из рассказов о ностальгическом... на фильм "Через тернии к звездам".
Мальчик, мальчик... Где ты теперь, мальчик? Избавился ли ты от детских иллюзий, мальчик, во что ты веришь теперь, мальчик, и где находишь силы для завтра, которое становится для тебя все более пасмурным... А помнишь ли ты тот волшебный день, мальчик, и тот славный момент в самом начале восьмидесятых, когда мама за руку привела тебя в двадцать восьмой ряд кинотеатра "Родина", в три часа в зале погас свет, и на экране начался фантастический фильм "Через тернии к звездам". Когда все детские грезы о несбыточном вдруг развернулись во весь экран, и по волнам прекрасной музыки на звездном корабле ты улетел в далекий мир будущего, наполненный реальными, живыми героями. И в какой-то момент случилось так, что эта сказка, созданная добрым волшебником Викторовым, на всю жизнь стала для одним из самых ярких образов детских воспоминаний. Почему? Трудно сказать. Наверное потому, что этот фильм стал зримым отражением твоих детских снов. Помнишь, как ты тогда жадно проглатывал фантастические повести и рассказы, взятые у друзей, найденные в "Технике Молодежи", "Юном Технике", "Искателе" или "Вокруг Света", помнишь, как ты перерисовывал на ватман гуашью картины художников Соколова и Леонова, не пропускал ни одной передачи "Этот фантастический мир" с Леоновым, читал купленную папой "Энциклопедию юного астронома" и даже сам исписывал общие тетради наивными пересказами прочитанных фантастических книг. А "Тернии..." были самым насыщенным, самым ярким полотном твоих представлений о будущем, квинтэссенцией всего, чем жил и во что верил. Сколько там было всего! Искусственная инопланетная красавица Нийя, звездолеты, робот, которого надувают воздухом, и робот Глафира, лаборатория клонирования на взорванном корабле; чудовищная живая биомасса, агрессивная до невообразимости, в которой, наверное сидели аквалангисты ; помнишь, мальчик, как позже, в 1984 году, далеко-далеко в степи, где растут только перекати-поле и арбузы, вы залезли в огромный водогон, выкопанный экскаватором отца твоего друга, а в самом конце ветер собрал с поверхности длинного канала желтоватую плотную пену и вы залезли в нее по уши и кричали восторженно "ощущаю агрессивную, опасную среду!!!"; там были звери-мутанты, которых так и не показали, но которых ты живо себе нарисовал в воображении, и изуродованные мутациями люди, атомная смерть целого мира; говорящий осьминог, любящий жвачки и живущий в стиральной машине, умный кот ворующий у осьминога жвачки, который живет в стиральной машине в звездолете, который летит на Дессу; жуткие кислотные дожди но и чистые дожди тоже, на Земле и на Дессе, "Есть очистка!", конденсация активной плазмой всякой дряни, накопившейся в атмосфере планеты; противогазная маска (лежащая на отравленной земле Дессы, крохотная, но очень выразительная, глубокая по смыслу деталь, говорящая о судьбе несчастной планеты больше, чем все вместе взятые рассказы жителей Дессы), карлик Туранчокс, боящийся щекотки, целый ансамбль всамделишных граммофонов с музыкой, которая словно ввинчивается в мозги (и которая исчезла, о ужас, из новой версии фильма, как и цитируемое тобой часто "Говори" "Оннн - Сте-паннн" "Говори" "Мы лллюди" "Стоп, все наружу"), камень с чужой планеты, который не выдерживает удара о стол, зонды для сканирования атмосферы, Степан, умеющий считать по Меркулову, чудная музыка, сопровождающая погружение Нийи в морскую бездну, совершенно потрясный атлас знатока всех звездолетов Вселенной Сомова (помнишь, мальчик, ты нарисовал такой же?!), таинственный и страшный жертвенный колодец, а снаружи на стене - каменные образины и этот чудесный полет сквозь звездную Вселенную, даже сейчас вспоминаю и уже мороз по коже. Там было все, весь антураж произведений Стругацких, Павлова, Тупицына, Гуляковского, Снегова, Ефремова, Казанцева.
И ты окунулся в фильм с головой и целых два часа ты был безумно счастлив.
Но все проходит... Когда ты вышел из опустевшего зала, переполненный невысказанным восторгом, то сумел только выдохнуть "Что это было, мама?!" А мама тихо ответила "Это была мечта, сыночек..."
Что же ты такое натворил, добрый волшебник Викторов?
Спасибо, спасибо, спасибо!
Потом фильм повторили по телевизору. И опять был восторг. И опять море впечатлений. И "гусиная кожа" в самых трогательных моментах. Ты просидел у телевизора с магнитофоном и записал все понравившиеся мелодии гениального композитора Рыбникова. Гораздо позже, уже в эпоху видео ты обнаружил видеокассету с фильмом в пластиковой коробке и теперь мог быть счастлив хоть круглые сутки. Но… уже прошло то время, на смену старому пришел новый мир и вера в светлое будущее иссякла, уступив место горькому разочарованию, ужасной мысли что мира, который навыдумывали и наобещали советские фантасты не будет ни-ког-да..... А впечатление от первого просмотра фильма не потухло со временем, наоборот, значительно повзрослев, с каждым разом ты стал находить в фильме какие-то новые детали или символы, на которые не обращал раньше внимания, но в которых, как оказалось и таилась тайна привлекательности "Терниев..." Личные переживания героев, их радости и горе, их удачи и ошибки. В фильме не было отрицательных героев! Ты понимаешь это, мальчик?! Даже злой гений карлик Туранчокс вызывал жалость, как и все жители планеты Дессы, больные физически и духовно в силу сложившихся на планете экологических условий. А Туранчокс был самым несчастным, потому что экологическая катастрофа планеты, растянутая на годы сделала из него настоящее чудовище, но чудовище, вызывающее сочувствие. Режиссер уловил эту идею и сделал его именно таким. Эти и другие моменты сделали фильм очень гармоничным, там нет ничего лишнего, ненужного, пустого, хотя фильм и насыщен деталями. Там все сюжеты идеально подходят друг к другу, а работа оператора и звукорежиссера вызывает восторг. Раньше ты воспринимал фильм как единое целое сверкающее полотно, сейчас он подобно мозаике разделился на множество сюжетов-частей, каждая из которых неожиданно приняла совершенно самостоятельное значение….
Но вот затихли звуки на улице, зажглись волшебные огни, а на потрескавшуюся эмаль подоконника упал первый снег. Все изменилось, все стало другим. И ты стал другим, мальчик. Ты перестал по вечерам говорить звездам "Здравствуйте!", ты давно уже перестал читать фантастику... Все прошло, все стало снами, несбывшимися желаниями. Но почему-то лежит до сих пор на видном месте та самая кассета... И почему-то до сих пор ты не можешь сдержать слез, когда слышишь ту лучшую в мире музыку и те самые слова Виктора "У меня хорошая рабоооота!!!"
